Поздняя любовь - Кристина Ролофсон

— Не много.

Ее лицо помрачнело, но она торопливо улыбнулась, скрывая разочарование.

— Естественно, вы получите комнату и еду, — продолжил Джед, удивляясь собственным словам. Неужели он действительно решил нанять эту женщину? Конечно, нет.

Эбби улыбнулась еще шире.

— Но, наверное, старому Уолту не нужна была машина.

Как бы хотелось Джеду, чтобы она не смотрела на него такими глазами. Можно было только надеяться, что она не расплачется.

— Нет.

— Он занимался уборкой и стиркой?

— Э… нет.

— А я буду.

— Сколько вы хотите? — поинтересовался Джед, ожидая, что она назовет совсем уж запредельную сумму, и у него появится серьезный повод дать ей от ворот поворот. И куда запропастился Тай? Он давно уже должен был отвезти эту семейку в Карсон.

— Мне нужна машина, способная доставить меня туда, куда потребуется. Как вы полагаете, сколько она может стоить?

— Леди, я понятия не имею. — Странные существа эти женщины. Неужели они думают, что мужчинам известно все? Джед глубоко вздохнул. — Какую машину вы хотите?

— Марка меня не волнует. Лишь бы она доехала до Спокана, не сломавшись по дороге.

— Вам стоило бы заглянуть в местную газету. Разве у вас нет денег?

Эбби покачала головой.

— На машину и жилье не хватит. Может, мне продать фургон, как вы думаете?

— Возможно. Что-нибудь да выручите.

— Отлично. Как насчет четырех сотен в неделю?

— Это грабеж. Я платил двести старому Уолту, и он был очень доволен.

Эбби пожала плечами.

— Он не делал уборку. И не стирал. Три сотни. Выходной в воскресенье и возможность воспользоваться машиной для поездки в город один раз в неделю.

Джед должен был остановить ее прямо сейчас, до того, как перед его мысленным взором возникла тарелка с чем-то повкуснее тушеного мяса. Он должен был отложить вилку и отвезти ее в город самолично. Но вместо этого он взглянул на детей, сидящих на полу перед телевизором. Вот черт. Они же, считай, бездомные.

— Отлично, — неожиданно для себя произнес Джед и повернулся к своей новой работнице. — Вы своего добились. Надеюсь, вы действительно умеете готовить.

— Я не разочарую вас, мистер Монро, — пообещала она, повесив старое посудное полотенце себе на плечо, встала и протянула ему руку.

— Надеюсь, что нет, миссис Эндрюс, — вот все, что смог сказать Джед, скрепив договор кратким рукопожатием. — Теперь мне можно доесть свой ужин?

— Конечно. — Она повернулась к раковине, но затем снова оглянулась. Вы сказали, комната и еда входит в оплату?

Джед вздохнул и снова отложил вилку.

— Да, мэм.

— Где эта комната?

— Пока располагайтесь здесь, миссис Эндрюс. На втором этаже свободны четыре спальни. Если пороетесь в стенных шкафах, найдете все необходимое. С завтрашнего дня можете переселиться в отдельный дом, но сначала вам придется навести там порядок.

— А как же фургон?

— Я попрошу кого-нибудь из моих людей отбуксировать его сюда, если хотите.

— Вот и отлично. Спасибо вам.

— Не за что. — Джед взял вилку и ткнул ею в холодную картофелину.

— Вы не хотите…

— Миссис Эндрюс, если вы зададите мне еще один вопрос, я вас уволю.

— Я хотела предложить вам снова разогреть ваш ужин.

Джед не понимал, собирается ли она расплакаться или рассмеяться, но ему вовсе не хотелось иметь дело с женскими слезами. Он покачал головой.

— Мне и так хорошо.

Его новая повариха вернулась к мытью посуды, предоставив ему возможность вдоволь налюбоваться ее хорошенькой попкой и тонкой талией, стянутой завязками фартука. И ноги у нее ничего, хотя Джеду никогда не нравились худышки. Казалось, Эбби Эндрюс вот-вот переломится пополам, а его такие женщины всегда раздражали. Он доел свой ужин в тишине, нарушаемой лишь гудением посудомоечной машины и громыханием кастрюль и тарелок в раковине. Время от времени он поглядывал на детей, но они сидели на полу, как приклеенные. Малышка спала, засунув в рот большой палец и уткнувшись носом в кулачок.

Джед доел и отодвинул тарелку. Миссис Эндрюс поставила перед ним чашку кофе.

— Сахар я не клала, — предупредила она.

— Отлично.

Эбби взяла со стола его грязную тарелку и сунула ее в раковину.

— Не стоило вам меня дожидаться, — сказал Джед, хотя втайне был доволен ее заботой. Быть может, эти три сотни в неделю будут потрачены не зря.

— За это мне и платят, — усмехнулась она, но Джед не видел ее лица. Она продолжила мыть посуду. Теперь и кухонные столы сияли чистотой — впервые за последние несколько месяцев. Джед поднес к губам чашку. Крепкий кофе — еще один хороший признак.

— У вас медведь в доме, — донесся снизу чей-то шепот.

— Где?

— Вон там. — Маленькая девочка ткнула пальцем в сторону гостиной. Мэтт мне сказал. Он заглянул туда. А я нет.

Медведь в гостиной? Затем Джед вспомнил.

— А, шкура. Мой дедушка подстрелил этого медведя много лет назад. Он тебя не обидит.

— Покажешь? — Она протянула ему ладошку, и Джед не смог ей отказать.

— Кэсс, — окрикнула ее мать. — Оставь мистера Монро в покое.

— Ничего страшного, — заверил ее Джед. Девочка ухватилась за два его пальца, и он повел ее к камину в гостиной. — Вот, видишь? Он совсем плоский.

Она наступила на ковер и остановилась.

— У него голова.

— Ах, да, так ведь по ней и видно, что это медведь.

— А. — Но дальше девочка не пошла. — А он не кусается?

Джед замялся. Не расплачется ли она, если сказать, что медведь давно умер.

— Нет. Он не может пошевелиться. Это… э… что-то вроде плюшевого медвежонка. Очень плоского медвежонка.

Маленькая девочка уставилась на него.

— Правда-правда?

— Хочешь потрогать и убедиться?

— Не-а. — Она отпустила его руку и выбежала из комнаты. — Здесь страшно.

Джед прошел вслед за ней на кухню, на чисто вымытую кухню, где Эбби, что-то мурлыкая себе под нос, отчищала плиту.

Страшно? Чертовски верное определение.