Сети для леди - Зора Слоун

— Насколько я вас знаю, Дик Блейз, с вас станется. Но речь не об этом. Ваше присутствие в этом доме нежелательно.

— Интересно почему?

— Потому, что ваше поведение уже достаточно скомпрометировало мою дочь.

— Скомпрометировало? Надо же, я думал, что так уже не говорят.

— Поскольку вы пренебрегли моим письменным распоряжением, я хочу сказать вам лично следующее…

Далее леди Каролина разразилась убийственной тирадой, которая сделала бы честь любой античной трагедии. Шерил, в ужасе съежившаяся на углу стола, подумала, что Алина наверняка подслушивает из соседней комнаты и мать об этом прекрасно знает, так что гневная речь обращена и к ней тоже.

Дик слушал молча, но темные брови сурово сдвинулись, а на точеных скулах постепенно разгорался румянец. Дождавшись небольшой паузы, он спокойно, тихо и четко, всего в нескольких предложениях выразил свое отношение к леди Олди-Седжмур и ее речи, затем развернулся на каблуках и вышел, громко хлопнув дверью.

Леди Каролина застыла с открытым ртом. Багровый румянец заливал ее шею и лицо, и Шерил попыталась было ускользнуть вслед за Диком, но тут леди пришла в себя.

— А ты куда?!

— Я… я к себе.

В этот момент в комнату вошла Алина, и внимание матери переключилось на нее, так что Шерил все же удалось ускользнуть.

На кухне Мэри, толстая и меланхоличная повариха, едва взглянув на Шерил, кивнула в сторону задней двери.

— Туда он пошел. На задний двор. Я ему виски дала, в себя прийти.

— Виски? Но Дик не пьет!

Мэри вздохнула, удивляясь наивности молодой хозяйки.

— Все мужики пьют, уж поверьте, мисс Шерил. Ему это сегодня необходимо, а то и заснуть не сможет.

— Но…

— Да и деваться ему некуда. Ваша матушка велела сменить замок в их домике. Не нравится ей, что они с мисс Алиной стали такими друзьями.

Интересно, а почему все эти несколько недель она на это и внимания не обращала? Мэри протянула Шерил свернутое одеяло.

— Отдайте ему, мисс Шерил. Он в такой горячке вылетел, а ночи-то уже холодные. Я дверь эту запирать не буду.

— Спасибо, Мэри.

Шерил выбежала в темную августовскую ночь.

В сарае было темно, пахло сеном и пылью.

— Дик?

— Я на чердаке.

Путь наверх она знала и на ощупь. Лестница была шаткая, к тому же сильно мешало одеяло, которое Шерил была вынуждена просто толкать перед собой.

— Это я, Шерил…

— Я знаю, что это ты. Чего тебе надо?

— Я… я…

— Ладно, раз ты еще не поняла этого, залезай сюда. Или иди отсюда, пока не сломала себе шею в темноте.

Вспыхнул тонкий луч фонарика. Лица Дика она не видела, но по голосу понимала, что ему совершенно все равно, уйдет она или останется.

Она робко положила одеяло на сено перед Диком и остановилась, бессильно опустив руки. Что говорят в такой ситуации, Шерил и понятия не имела.

— Спасибо. Батарейки сдохли…

Девушка еще успела разглядеть большой рюкзак, лежавший в углу. Неужели здесь помещаются все пожитки Дика Блейза?

До нее донесся странный булькающий звук. Дик пил виски прямо из горлышка. Раньше она никогда не видела, чтобы он пил.

— Дик… можно мне тоже?

— Не думаю. Тебе нет восемнадцати.

— Нет, есть!

— Семнадцать — куда ни шло.

— Хорошо, семнадцать.

Она согласилась с этим поспешно и не раздумывая. Шестнадцатилетняя девушка — ребенок для двадцатидвухлетнего мужчины, а ей хотелось казаться Дику ровней.

— Я уже пила раньше.

— Что ты говоришь…

— Пила, правда. В школе. Девочки часто покупали выпивку.

— Ну да. Там девчонки хоть куда. Ладно, глотни немного — чтобы зубы не стучали, но только немного! А то ваша мамаша обвинит меня в развращении и второй доченьки.

— Алину ты не развращал.

Это было чистой правдой. Сестра никогда не скрывала, что уже довольно давно спит с мальчиками.

Дик усмехнулся.

— Это я знаю.

— Но… она тебе до сих пор нравится?

— Не думаю, что это подходящее определение.

Они снова замолчали. Шерил в смятении думала о том, что за последними словами Дика скрывалось сильное чувство. Дик думал о чем-то своем. Тишина заполнила пыльный чердак. Как ни странно, общее молчание сближало сильнее, чем любые слова, да к тому же Шерил понятия не имела, что можно сказать. Она примчалась сюда утешать Дика, просить у него прощения за поведение своей семьи, но оказалось, что Дик не слишком в этом нуждается.

Холод пробрал ее до костей, и девушка начала дрожать. Маленькое окошко было разбито, из него немилосердно дуло. Шерил судорожно обхватила себя за плечи. Дик молча отставил бутылку, снял с себя джинсовую куртку и накинул ее девушке на плечи, а ноги укутал одеялом. Сразу стало теплее. После этого он протянул ей почти невидимую в темноте бутылку.

— Спасибо…

На этот раз она была готова к обжигающему глотку виски. Взрослый напиток согревал. До сего момента алкогольный опыт Шерил сводился лишь к бокалу белого сухого вина. Вкус виски был во много раз ужаснее, но согревающий эффект оказался куда сильнее.

Дик забрал у нее бутылку и неожиданно спросил:

— Ну так где была Алина?

— Я… э-э-э…

— В соседней комнате, я полагаю?

— С чего ты взял?

— Я прав, да? Она подслушивала и подсматривала.

Тон, которым он это произнес, несколько не вязался с образом человека с разбитым сердцем.

— Если ты это знал, почему ничего не сказал?

— Пусть ее развлекается.

— Я не понимаю.

Дик не стал объяснять. Шерил опять почувствовала прилив злобы и ревности к Алине. Именно ревность и вынудила ее задать вопрос, ответ на который ей знать совсем не хотелось.

— Вы здесь… встречались с Алиной?

— Чтобы заниматься «грязными делами», как выразилась твоя матушка? Ну нет. Твоя сестрица способна разбудить визгом половину графства, если ей на ногу случайно залезет паук.

Неужели они встречались в доме?

— Кстати, вряд ли ты поверишь, если я скажу, что ничем особенным мы не занимались.

— Нам обязательно разговаривать об этом?

Шерил не видела, но знала, что сейчас он изумленно смотрит на нее. Все верно. Именно она затеяла этот разговор.

— Ты права. Мне и самому неохота.