А потом пришла любовь - Роберта Ли

Миссис Перси поднялась:

— Если я каким-то образом…

— Я не это имел в виду, — поспешно поправился он, — я только собирался просить Стеллу пойти со мной.

Миссис Перси, натянуто улыбнувшись, снова села, а Мэтью так умоляюще взглянул на Стеллу, что она встала:

— Я возьму пальто.

Он просиял:

— Это будет здорово!

Освежая макияж, Стелла раздраженно спрашивала себя, зачем было являться сразу же по прибытии. У него должно было хватить здравого смысла позвонить, прежде чем прийти, а не повторять однажды уже совершенную ошибку и являться без предупреждения. Она вернулась в гостиную и застала его все еще неловко и прямо сидящим на стуле с перекинутым через колено пальто, толстый пояс которого свисал до полу.

— Давайте сюда ваше пальто, мы выпьем немного перед выходом, — резко сказала Стелла.

— Я уже предлагала мистеру Армстронгу выпить, — вставила мать, — но он отказался.

Возникшее вслед за этим молчание нарушил Адриан:

— Вы живете в самом Лидсе, мистер Армстронг?

— Чуть в стороне, парень. На Хэрроугейт-роуд.

— Я полагаю, вы из тех, кого называют индустриальными магнатами?

Мэтью хмыкнул:

— Да. Но скорее всего, я один такой.

На это ни у кого не нашлось реплики, и Адриан предложил ему сигарету.

— Сколько у вас фабрик? — вежливо спросил он.

— Шесть, — ответил Мэтью и протянул зажигалку. — Это сделано на одной из них.

— Как скучно!

— Человек, который получает за это конверт с заработной платой, так не думает.

— Я бы себя возненавидел. Меня интересует только музыка.

— Некоторые люди считают, что скучно играть на фортепиано.

— Очень мало вероятно, что я когда-нибудь буду играть, — с сожалением произнес Адриан. — Я мог бы даже зайти к вам насчет работы.

— Я мог бы даже вам ее дать!

Адриан взглянул на мать:

— Слышала, ма? Кто говорил, что я никогда не получу работу?

— Пойдемте, Мэтью, — вмешалась Стелла. — Пойдемте.

Молча выходя из квартиры, Стелла прекрасно сознавала, что, как только дверь за ними закроется, мамочка и Адриан пустятся в дискуссию по поводу ее эскорта. Когда они ступили на тротуар, им в лицо ударил холодный ветер.

— Прошу прощения, я не попросил такси подождать, — извинился Мэтью. — Я думал, что мы задержимся за разговорами в вашем доме. Не берите в голову, я сейчас поймаю другое.

Это было легче сказать, чем сделать, и они дошли до самого Найтсбриджа, прежде чем остановили такси. Дрожащая Стелла торопливо забралась в салон и забилась в угол.

— Мне очень жаль, что вам так холодно, девочка.

— И почему только вы не задержали свое такси! До сих пор вас не волновали щелчки счетчика. — Она спохватилась: — Ох, извините, это свинство с моей стороны.

Он сразу улыбнулся:

— Вы досадуете на меня за то, что я не позвонил. Но я так спешил увидеть вас… — Мэтью схватил ее за руку. — Я надеюсь, вы рады меня видеть?

— Конечно рада.

— Правда? — Он так нетерпеливо наклонился к ней, что она отодвинулась, воспользовавшись тем, что водитель опустил разделяющее салон окно и спросил, где их высадить.

— Лучше всего у «Савоя».

— Опять? — холодно спросила Стелла.

— Ну, я в нем остановился, но, если вы хотите куда-нибудь еще, только скажите.

— Это обязанность сопровождающего — выбирать, куда идти вечером.

Он неуверенно посмотрел на нее, потом его лицо, будто затвердело, он повернулся к водителю и повторил:

— В «Савой».

Поскольку столик не был заказан заранее, они сидели возле дверей, прямо на пути у спешащих официантов, и никакая еда, никакое вино не могли унять раздражение Стеллы.

Прибыв после обеда в театр, она была еще более озадачена, обнаружив, что их места расположены за колонной, и, чтобы разглядеть происходящее на сцене, приходилось так вытягивать шею, что у Стеллы дико разболелась голова. Девушка была очень рада, когда представление закончилось.

— Не хотите ли сходить куда-нибудь выпить кофе? — заботливо спросил Мэтью, когда они вышли в фойе.

— Уже поздно. Поедемте лучше домой.

— Раньше мы возвращались позднее.

— Знаю, но я очень устала.

Он сразу забеспокоился:

— Надо было сразу сказать, девочка, мы не остались бы на весь спектакль.

Стелла раздраженно опередила его и стояла, стуча зубами, в ожидании, пока Мэтью поймает машину и наблюдая за тем, как он неуклюже мечется по улице. Наконец он сумел остановить такси и крикнул, чтобы Стелла шла к нему:

— Двигайте, девочка, внутри теплее, чем снаружи!

Закусив губу, она поплелась по улице под удивленные взгляды редких прохожих.

— Так ли уж необходимо шуметь? — Стелла была возмущена. — Я видела, что вы остановили такси, вам не следовало кричать.

— Я не кричал, я только позвал. — Он вслед за ней влез в машину. — Вы все еще хотите домой?

— Да.

Возвращались они в полной тишине. Стелла страстно желала, чтобы вечер кончился и наконец избавил ее от этого человека. С нее довольно. Пожалуй, сейчас самое время сказать ему, чтобы он больше ее не беспокоил.

В темноте большая теплая рука накрыла ее ладонь.

— Не сердитесь, дорогая. Я знаю, что сегодняшний вечер не задался.

К собственному ее сожалению, Стеллу это тронуло.

— Все в порядке. Это не ваша вина. Просто у меня плохое настроение.

— Боюсь, это я вас довел.

Она не возразила, и Мэтью замолк на все время, пока они добирались до ее квартиры.

— Вы согласитесь позавтракать со мной завтра?

— Я занята, — солгала она.

— Пожалуйста, Стелла. Не отказывайте мне.

Ее решение избавиться от него ослабло.

— Ну хорошо. Где мы встретимся?

На лице Мэтью появилась тень улыбки.

— На этот раз мы, пожалуй, назовем Дорчестер.

Она протянула руку:

— Доброй ночи. Завтра увидимся.

Оставшись в темном такси один, Мэтью достал из кармана небольшую черную коробочку. Он открыл ее и мрачно уставился на большой алмаз. Потом сердито хмыкнул, закрыл крышку и убрал футляр обратно.

Когда на следующее утро Стелла вышла в кухня к завтраку, Адриан приветствовал ее поклоном:

— Доброе утро, девочка. Мэтью Армстронг — грандиозный парень. В самом деле, грандиозный!