Наследство - Елена Гайворонская

Все изменилось в одночасье. Как всегда, когда меньше всего ожидаешь. Сергею позвонил давний знакомый, оказавшийся у дел. Он занимал крупную должность в «Уорнер Фуудс интернешнл». Слышал?

– Конечно, – отозвался Алекс.

Можно не уметь читать и писать, но не знать одну из известнейших западных компаний – производителей продуктов питания, чьими товарами забиты полки в скромной лавочке соседа и крупнейшем, супермаркете Анталии, а мелодии из рекламных роликов которой распевают малые дети, – просто невероятно.

– Этому человеку понадобились свои люди. На самую неквалифицированную и малооплачиваемую работу – торгового агента. Конечно, Сережа согласился. А через год произошло невероятное: ему предложили должность в офисе с весьма приличным окладом. «У Сереги прямо нюх на прибыль», – сказал тогда потрясенный работодатель. Муж пропадал на работе день и ночь. Выучил второй язык, немецкий, в дополнение к беглому английскому. Учился всему, чему только было возможно. Не вдаваясь в детали, скажу, что за четыре года Сергей прошел по всем ступенькам карьерной лестницы: от младшего ассистента до директора одного из департаментов. Спустя еще пару лет Сергей стал замом генерального. Мужу вручили ключи от персонального автомобиля и новый контракт, в котором была проставлена годовая сумма его заработной платы в долларах. Шестизначная. На банкете, устроенном в его честь, все в один голос твердили, что столь стремительный взлет – редчайший случай в истории делового мира. Сергей же ответил, что собирается и впредь отдавать все силы компании. Боже мой, как блестели его глаза… Как во время нашей свадьбы… Он и вправду женился во второй раз. На своей карьере. И я, стоя рядом в приобретенном специально «на случай» потрясающем и баснословно дорогом платье, с натянутой улыбкой принимая поздравления, мучительно размышляла над тем, какая из жен – любимая…

Постепенно Сережа все больше отдалялся от меня. Дочка стала часто болеть, и мне пришлось уйти с работы. Сергей приходил все позже. Мы с малышкой сидели вдвоем в огромной квартире, смотрели в темное окно и ждали папу… Потом я укладывала дочь, садилась к телевизору или брала книгу, но не понимала смысла увиденного или прочитанного… Прошлая зима растянулась на несколько лет. Мне казалось, что я понемногу схожу с ума. Муж возвращался уставший, отчужденный. Все попытки поговорить натыкались на глухую стену раздражения: «Как ты не понимаешь: у меня работа…» Я отчего-то все чаще принималась орать или плакать, и он, взбешенный, хлопал дверью. Он вообще сильно изменился. Стал жестче, циничнее, злее. Иногда он просто пугал меня. Однажды, рассказывая о чем-то, обронил фразу: «Бизнесмен должен уметь перешагивать через трупы врагов и друзей…» Конечно, это было сказано в переносном смысле, но у меня отчего-то мурашки пошли по коже…

Медленно, очень медленно наступило лето. Однажды утром я взглянула в зеркало. На меня глядела постаревшая, подурневшая, злая незнакомая женщина. Женщина, которая не могла бы понравиться никому, даже самой себе. Я поняла: так дальше нельзя. И собрала вещи, мои и дочери.

Мы уехали к моей маме. Бабушке Оле, как называет ее Ниночка. Ночью приехал Сергей. Потрясенный, разгневанный, расстроенный. Он никак не мог понять, что же произошло. Твердил, что живет только для нас… Он в самом деле верил, что говорил правду. Кое-как объяснившись, мы решили, что нам следует побыть вдвоем.

«Устроим второй медовый месяц, – сказал он, – выбирай, куда поедем… Ткни пальцем в карту». Я так и сделала. Сергей рассмеялся и сказал: «Повезло, что не попала в Антарктиду. Теперь выбирай отель». И я выбрала. Маленький, уютный, лишенный помпезности. В каком мы остановились бы восемь лет назад… Дочку мы решили оставить с бабушкой. Наверно, это было неправильно, и Бог наказал меня за эгоизм…

В последний момент Сергей объявил, что не сможет лететь в тот день. Непредвиденные обстоятельства. «Я буду чуть позже, – сказал он, поцеловав меня в аэропорту. – Не скучай, любимая…»

«Не скучай, любимая…» – Надежда закрыла лицо руками, а когда отняла их, попыталась улыбнуться сквозь невыплаканные слезы. – И вот я здесь. Такая история… Ты прости, – спохватилась она, – что я тут разболталась, словно на исповеди. Со мной это впервые. Обычно я не вешаю свои проблемы на окружающих. Наверно, все дело в солнце… Здесь его так много, что иногда кажется: что-то тает внутри меня… Представляю, что ты сейчас думаешь обо мне: «Бедная богачка бесится с жиру, а я вкалываю с утра до ночи и еще должен выслушивать всякий бред…» И ты имеешь на это полное право.

– Знаешь, что я думаю? – проговорил Алекс. – Ты самая прекрасная, добрая, удивительная и соблазнительная женщина в мире. И твой муж просто осел, круглый дурак, если не видит этого.

Он подошел к ней и, приобняв за поникшие плечи, заглянул в расширенные зрачки, в которых замерли удивление и испуг.

Ее холодные ладони уперлись в его грудь.

– Отпусти меня, – произнесла она тихо и твердо.

Алекс повиновался. Только теперь он ощутил, какая внутренняя сила скрывается в этой женщине. Сила, дающая ей способность сносить удары судьбы с высоко поднятой головой и улыбкой на закушенных до крови губах. Быть может, именно эта сила и притягивала Алекса. Он не мог противостоять ей.

– Я не собираюсь заводить курортный роман. Не трать времени понапрасну.

– Для меня это гораздо больше, чем курортный роман. Пожалуйста, поверь!

– Зачем?

– Я хочу, я смогу сделать тебя счастливой!

– На неделю? – Она усмехнулась. – Нет, спасибо. Забудь. Уходи.

– Ты уверена?

– Конечно. Спокойной ночи, Алекс. И… извини еще раз. Я не должна была рассказывать тебе все это.

– Ты не должна страдать, – проговорил он, покачав головой. – Ты этого не заслуживаешь. Я бы этого не допустил. Никогда.

– До свидания, Алекс, – настойчиво повторила женщина.

– До свидания, Надежда…

Он спрыгнул вниз и пошел прочь, собрав все силы, чтобы не оглянуться. В конце концов, он мужчина, а не какое-то фуфло.

Уже за полночь он пришел в «Кокос», где через пару минут за кружкой пива познакомился с сексуальной рыжеволосой красоткой из Германии из соседнего отеля. Обменявшись несколькими фразами и немного потанцевав, они без лишних хлопот удалились в номер. Без одежды девушка выглядела еще лучше: пышные бедра, упругий живот, высокая грудь с острыми сосками…

Лучи восходящего солнца упали на развороченную постель. Девушка потянулась довольно и сладко, как сытая кошка. Промурлыкала кокетливо:

– Милый, ты меня любишь?

Почему все эти приезжие девки, независимо от стран и национальностей, обожают задавать один и тот же дурацкий вопрос? Будто сговариваются.

«Конечно, детка», – следуя правилам игры, всегда отвечал Алекс. Трудно, что ли?

– Милый, почему ты молчишь?

«Пошла к черту, идиотка!»

– Мне пора, – сказал он, натягивая мятую рубашку. – Скоро на работу.