Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

– Не такая уж плохая работа, – кивнула я. – Хэнк – классный босс.

– А почему ты не работаешь в эти выходные?

– Взяла отгул.

– Сиди смирно! – рявкнул за моей спиной мужчина.

– Я хотел сказать, – после паузы продолжил Трентон, – что, если тебя не устраивает работа в баре, могу предложить место на ресепшене в салоне.

– Каком салоне?

– Моем. В смысле, где я работаю.

– «Скин дип» набирает персонал? Я думала, у Кэла на телефон отвечают те, кто не занят.

– Он сказал, что в салоне на Тридцать четвертой улице за стойкой сидит горячая цыпочка, вот и нам такая нужна.

– Горячая цыпочка, – безразлично повторила я.

– Это он так сказал, – уточнил Трентон, ища в толпе Оливию.

Много времени не понадобилось: он знал, где ее найти.

– Любит пинбол?

– Обожает. – Трентон улыбнулся, будто гордый отец.

– Проклятье, Крис! – закричал мужчина за моей спиной и поднялся из-за стола. – Что с тобой такое?

Я повернулась: его стакан был опрокинут, рядом стоял встревоженный мальчик и смотрел на мокрое пятно на брюках отца.

– Зачем я вообще привожу тебя в подобные места?

– И я о том же подумал, – проговорил Трентон.

Отец обернулся, на его лбу пролегли две глубокие горизонтальные морщины.

– Похоже, тебе не нравится, что твой сын бегает, играет, веселится. Зачем тогда приводить его сюда? Чтобы сидел смирно?

– Тебя никто не спрашивал, засранец, – проговорил мужчина и отвернулся.

– Верно, но если продолжишь общаться с сыном в том же духе, я попрошу тебя выйти со мной наружу.

Мужчина вновь посмотрел на нас, попытался что-то возразить, но встретил взгляд Трентона и передумал.

– Он слишком активный.

– Я понимаю, приятель. – Трентон пожал плечами. – Ты здесь с ним один. И день, наверное, выдался непростой.

– Да, все так. – Морщины на лбу мужчины разгладились.

– Так пусть он выпустит пар. Когда приедете домой, он будет вымотан. Глупо привозить его туда, где полно аттракционов, а потом заводиться из-за того, что он хочет поиграть.

На лице мужчины отразилось смущение, он кивнул, отвернулся и махнул сыну:

– Извини, дружок. Иди поиграй.

Глаза мальчишки засветились от счастья, он выскочил из-за стола и быстро затерялся в бурлящей толпе детей. Через пару секунд Трентон нарушил неловкую паузу, и они с мужчиной разговорились о работе, о детях. В итоге мы узнали, что мужчину зовут Рэндалл и он недавно стал отцом-одиночкой. Мать Криса была наркоманкой и жила с бойфрендом в соседнем городке. Крис с трудом приспосабливался к новой жизни. Да и сам Рэндалл тоже, как он признался. Когда им настало время уходить, Рэндалл протянул руку Трентону, и тот пожал ее. Кристофер посмотрел на улыбающихся мужчин и взял отца за руку. Затем отец с сыном удалились, с их лиц не сходила улыбка.

Когда у Оливии закончились четвертаки, она вернулась за стол. Перед ней стояла тарелка с куриными палочками. Трентон выдавил девочке на руку немного антисептического геля, она растерла его между ладошек, а потом накинулась на еду. Мы с Трентоном заказали взрослую порцию, и все одновременно закончили ужинать.

– Пивог? – спросила Оливия, вытирая рот рукой.

– Даже не знаю, – ответил Трентон. – В прошлый раз твоя мама задала мне трепку.

Мне нравилось, как он разговаривает с Оливией: не свысока, а как с равной. Так же как разговаривал и со мной, и, кажется, девочке это тоже нравилось.

– Что думаешь, Кэми? Любишь пекан?

Оливия жалобно посмотрела на меня.

– Люблю.

– Поделифься? – Глаза Оливии засветились.

Я пожала плечами:

– Могу осилить только треть пирога. Трент, ты с нами?

Трентон поймал взглядом Синди и поднял указательный палец. Она кивнула, сразу же поняв, о чем он, и вскоре принесла тарелку и три вилки. Оливия захлопала в ладошки. Нам всем досталось по куску пирога, покрытому горой взбитых сливок.

– Приятного аппетита, – устало, но дружелюбно проговорила Синди.

Мы отломили по кусочку и все вместе замурлыкали от удовольствия, ощутив блаженство вкуса. За несколько минут тарелка опустела. Синди принесла счет, и я попробовала заплатить половину, но Трентон даже не допускал такой мысли.

– Если ты заплатишь, тогда это свидание, – сказала я.

– Ты когда-нибудь платишь за Рейган?

– Да, но…

– И вы на свидании?

– Нет, но…

– Ш-ш, – сказал он и поднял Оливию на руки. – По сценарию ты должна сказать «спасибо».

Он положил на стол две банкноты и убрал бумажник в задний карман.

– Спасибо, – сказала Оливия и положила голову Трентону на плечо.

– Пожалуйста, О-О.

Он наклонился и взял со стола ключи.

– Что значит «О-О»?

Оливия посмотрела на меня сонными глазами, и я не стала настаивать на ответе.

Дорога до моего дома прошла в тишине: Оливия уснула в автокресле, прижавшись пухленькой щечкой к подушке. Она выглядела такой умиротворенной, такой счастливой в мире своих сновидений.

– И что, ее родители вот так оставляют свою пятилетнюю дочурку с татуированным соседом?

– Нет. Это для них в новинку. В этом году мы стали ездить в «Чикен Джоуз», когда у меня выходные. Вначале я пару раз по полчасика сидел с Оливией по просьбе Шейна и Лизы, а потом мы как-то перешли на «Чикен Джоуз».

– Очень странно.

– Я уже давно ее Твент.

– А она твоя О-О?

– Ага.

– Откуда это?

– Ее инициалы. Оливия Оливьер. О. О. Когда произносишь вместе, получается такой звук.

– Понятно, – кивнула я. – Лет через шесть она возненавидит тебя.

Трентон глянул в зеркало заднего вида, потом вновь уставился на дорогу:

– Не-а.

Фары осветили парадную дверь моего дома, и на лице Трентона наконец-то появилось смущение.

– Я бы проводил тебя до двери, но не хочу оставлять Оливию одну в машине.

– Я сама смогу добраться.

– Может, мы как-нибудь снова тебя похитим.

– По субботам я работаю. Эти выходные – случайность.

– Мы можем устроить воскресную поездку в «Чикен Джоуз».

– По воскресеньям я тоже работаю.

– Я тоже. Но я свободен до часа дня, да и ты идешь на работу позже, верно? Мы можем пообедать. Правда, это будет очень ранний обед.