Две тайны, три сестры - Барбара Фритти

– А что с твоей маленькой сестричкой?

Эшли колебалась, не зная, стоит ли делиться с Шоном семейными тайнами, но лучше говорить о Кэролайн, чем о себе или своих страхах.

– Похоже, Кэролайн встречается с Майком Стэнвеем.

Шон удивленно поднял бровь.

– Но он же лет на десять старше ее. А может быть, даже на пятнадцать. Не говоря уже… Ну, давай скажем прямо – у него есть проблемы.

– Вот поэтому мне и нужно поговорить с ней. Вряд ли она станет слушать, но я должна попробовать.

– Могу пойти с тобой, – предложил Шон.

– Нет! – резко бросила она. – Ты знаешь, как умеет защищаться Кэролайн, когда чувствует, что попала в засаду. Еще увидимся.

Эшли отошла на несколько шагов, гадая, не окликнет ли ее Шон, чтобы помочь дотащить тяжелую аппаратуру, но он этого не сделал. С причала она направилась в парикмахерский салон, где работала Кэролайн, но думала не о сестре, а о том человеке, которого она сейчас оставила на обочине. «Почему никогда не получается уйти от него легко? Видит бог, я делала это не раз, но на какую-то долю секунды возникает соблазн оглянуться и посмотреть, стоит ли Шон на прежнем месте, смотрит ли вслед? Как узнать, хочет ли он ее так, как она все еще хочет его?»

– Кэролайн, тебя к телефону. – Полирующая и без того остренькие ноготки девушка с ресепшен парикмахерского салона «Ноэль» оторвалась от своего увлекательного занятия и уточнила: – Первая линия.

– Одну секунду. – Кэролайн выдавила последнюю каплю краски из пластикового флакона и посмотрела в зеркало на свою клиентку. – А теперь придется немного посидеть. Дать вам журнал почитать?

– Я взяла с собой книгу, – ответила постоянная посетительница салона Пегги Марш. – И не спеши. За всю неделю это единственные для меня минуты тишины и покоя. Дети просто сводят меня с ума. Прислушайся к моему совету, Кэролайн. Не спеши замуж и не торопись обзаводиться детьми. Наслаждайся своей нынешней жизнью.

– Спасибо за совет, буду иметь в виду. – Кэролайн совсем не горела желанием в самое ближайшее время выйти замуж и нарожать детей. Ей двадцать четыре года, и впереди еще достаточно времени, чтобы успеть сделать то и другое. Пока она еще не готова к тому, чтобы посвятить себя мужу и детям. Сейчас у нее хорошая работа стилиста в одном из лучших салонов красоты на острове, уютная квартира в доме, расположенном всего в нескольких кварталах отсюда. «Я счастлива. По крайней мере бо́льшую часть времени. Как будто счастлива».

Вероятно, причина быстрой смены ее настроения была в ветре, это он вызывает в ней беспокойство. В этом дочь похожа на своего отца. При сильных ветрах у нее начинался настоящий зуд – отправиться куда-нибудь. Но она привязана к салону. Через десять минут у нее очередной клиент.

Кэролайн подошла к стойке и взяла трубку.

– Привет.

– Привет. Это я, Кейт.

– Что случилось? – Кэролайн сразу насторожилась, услышав голос старшей сестры, которая звонила только в крайних случаях.

Было и у нее кое-что, о чем бы следовало поговорить с Кейт, но сейчас не время и не место. Хотя Кэролайн не знала, наступит ли когда-нибудь это время или найдется ли подходящее место.

– Я о папе, – устало сказала Кейт.

– Что с ним? Где он?

– Спит на моем диване. Мне еще повезло, что я утащила его из бара. Уилл позвонил мне, я поехала и забрала его.

– Ему тяжело видеть, как каждый день появляются все новые лодки. Снова хочет быть в гуще событий, среди гонщиков. Он тоскует по прошлой жизни, Кэти.

– И это служит оправданием, чтобы напиваться до бесчувствия? Как ты можешь его защищать?

– Кто-то же должен! – взорвалась Кэролайн. – «Нашей образцовой Кейт всегда было трудно ладить с отцом. Она не понимала его. Никогда».

На другом конце провода повисло молчание.

– Послушай, Кэролайн, на самом деле я звоню совсем по другому поводу. Конечно, гораздо легче защищать папу, когда тебе не приходится по первому звонку бросать все и мчаться, чтобы вызволить его из какого-нибудь бара. Прости, если я погорячилась, но я просто устала.

– Пускай звонят мне в любое время, – предложила Кэролайн. – Но все знают, что ты старшая и всем у нас заправляешь.

– Я никогда ничего такого не говорила.

– Да брось, Кейт. Ты всегда была главной.

– Не буду с тобой спорить. Сейчас это неважно. У нас возникла еще одна проблема.

– В чем дело? Только давай-ка коротенько, мне надо закончить с покраской, а у меня уже на подходе другой клиент. – Кэролайн посмотрела на дверь салона, та открылась, и вошел мужчина. Должно быть, ее семичасовой клиент.

– Сегодня ко мне в магазин явился репортер, – сказала Кейт. – Его зовут Тайлер Джеймисон. Он хочет написать о нас. Где мы, что с нами стало сейчас.

Кэролайн молчала, не зная, что ответить. Репортеры перестали беспокоить их несколько лет назад, и семейство МакКенна вздохнуло с облегчением, убаюканное ложным чувством безопасности, как поняла она сейчас.

– Что ты ему рассказала?

– Что нам нечего добавить к статьям, вышедшим в газетах прошлых лет. Не было в той гонке ничего такого, о чем бы не было написано.

– Он тебе поверил?

– Не знаю. Он из разряда прилипал, так что я просто хотела предупредить тебя. Не разговаривай с ним, если он появится. Не позволяй ему обвести себя вокруг пальца.

Как обычно, Кэролайн услышала не произнесенные сестрой слова так же ясно, как если бы Кейт сказала их вслух.

– Если бы дело было только во мне, – сказала она, словно защищаясь или оправдываясь. – Эшли, вот кого надо предупредить. Она все время на нервах. Никто не знает, что она может наговорить.

– Я оставила ей сообщение, чтобы она перезвонила мне, но, если ты увидишь ее первой, предупреди ее сама.

– Ладно. – Кэролайн замолчала.

Почему и когда ей стало так трудно разговаривать с Кейт? Когда-то они были очень близки. Кэролайн считала Кейт своим кумиром, ведь старшая сестра лучше всех придумывала и рассказывала ей невероятные сказки, смешила ее. С рассудительной Кейт она чувствовала себя в безопасности, даже когда окружающий мир перевернулся с ног на голову и стал страшным. Но те благословенные деньки давно в прошлом, их жизнь так изменилась. Произошло слишком много такого, о чем они не должны говорить. От пустоты, заполнившей зияющие раны, трудно было избавиться, ведь у них не осталось ни сочувствия, ни жалости друг к другу. Приходится болтать ни о чем – параллельные линии не пересекаются. Если они скрестятся, произойдет откровенный разговор, который принесет разрушений не меньше, чем атомный взрыв, поэтому лучше не касаться опасных тем.

Кэролайн повесила трубку и вернулась на свое рабочее место.

– Сестры, – она скорчила смешную гримасу, встретившись взглядом с Пегги в зеркале.