Сахар и перец - Кристина Роуз

Алекс рухнула в кресло и с жадностью отпила чаю. Роб пристально смотрел на нее.

Вообще-то она выглядела великолепно. Действительно, эта одежда поглощает ее, но все равно смотрится прекрасно. Оставив волосы свободно падать на плечи, вместо того чтобы собрать их сзади в свой обычный хвост, Алекс подчеркнула, как они прекрасны — волнистые, густые и такие мягкие. А еще она наложила макияж, и ее глаза стали более выразительными, кожа казалась кремовой, и она чудесно пахла — как цветок.

И почему-то, может быть из-за волос или макияжа или из-за длинных раскачивающихся сережек, она больше не напоминала домохозяйку, а превратилась в женщину, свидание с которой было бы большой удачей для мужчины. Особенно если он выбрал ее по объявлению в газете.

— Алекс, — сказал Роб, — я думаю, вы выглядите очень хорошо.

— Правда?

Он кивнул:

— Действительно хорошо.

Она опустила глаза и стала смотреть в стакан с чаем. Размешивала его. Изучала.

— Роб, можно я задам вам один вопрос? — спросила она и торопливо продолжила: — Вы часто ходили на свидания?

— Вы спросили мое мнение, а потом решили проверить, есть ли у меня опыт в подобных делах?

Она вспыхнула.

— Ну, не совсем так, — запинаясь, ответила она.

Роб улыбнулся, ее волнение показалось ему очаровательным.

— Я ходил на свидания почти каждый выходной лет двадцать моей сознательной жизни. Если бы я потратил столько времени на что-нибудь другое, а результат был бы таким ничтожным, то перерезал бы себе горло. Однако, к счастью, это делает меня великим экспертом по свиданиям. Вы услышали голос знатока.

— И вы сказали правду?

— О да.

Она помолчала, поглядывая на него сквозь свои густые ресницы, чтобы убедиться, что он не поддразнивает ее, потом приняла комплимент.

— Спасибо.

— Не за что.

Оставив изобилие адресов, телефонных номеров и инструкций для девочек, Алекс ушла раньше, чем он закончил загружать свои инструменты в грузовик.

Роб захлопнул откидной борт автомобиля и стал искать в кармане ключи, Дарси появилась перед ним.

— Роб, — сказала она, — я что-то плохо себя чувствую.

Выглядела она неважно. Веснушки казались нарисованными на зеленовато-бледном лице.

— Желудок? — спросил он.

Девочка не ответила, она просто нагнулась, и весь ее обед оказался на дорожке. Вытерев ей рот платком, найденным в заднем кармане, он положил руку ей на плечо.

— Пойдем внутрь, — сказал он. — Мы приведем тебя в порядок и позвоним маме.

— Вы не можете позвонить ей. — В голосе звучали отчаяние и боль. — Поэтому я и не сказала ничего, пока она не ушла.

— Дарси. — Роб старался, чтобы его голос звучал спокойно. — Мама захочет знать.

— Со мной все будет в порядке. Мне уже гораздо лучше.

— Но, Дарси, она едет на свидание с тем, кого даже не знает, и потому будет не против вернуться домой.

— Послушайте, я сделаю все, что скажете, если вы просто выслушаете, почему я не могу вызвать ее.

Дарси?! Все, что он скажет? Похоже, дело действительно серьезное.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты пошла в дом и прополоскала рот, но ничего не пила. Потом я хочу, чтобы ты легла в постель и ждала меня с термометром во рту.

Дарси беспрекословно подчинилась. Роб взял садовый шланг и вымыл подъездную дорожку, а потом нашел в кухне большую миску. После этого пошел взглянуть на Дарси.

Как и обещала, она лежала в постели, из-за термометра во рту храня молчание. А неплохое это изобретение — термометр.

Вытащив его сразу же, как только увидела Роба, она воскликнула, размахивая градусником:

— Всего лишь чуть-чуть больше ста градусов. Я вряд ли больна.

— И сколько ты его держала? Тридцать секунд?

— Три минуты. Точно, как там написано.

Роб пожал плечами. Можно снова будет поставить ей градусник, когда она закончит говорить.

— Итак, почему не позвонить твоей маме? Она ведь не просто так оставила номер телефона.

— Потому что она на свидании. — Это было произнесено так, будто все объясняло.

— И что?

— А то, что ей нужно ходить на свидания.

— Зачем?

Девочка посмотрела на него так, будто он был слабоумным.

— Как же можно встретить мужчину, если не выходить?

— Может быть, ей и не хочется встретить мужчину. Она кажется вполне довольной своей жизнью.

Дарси округлила глаза.

— Эмма говорит, что мама хотела бы иметь мужчину, но не знает об этом, потому что у нее был плохой брак. Я слышала — ну, вернее подслушала их. Мы с Шеннон подумали об этом и решили, что Эм права. Маме не следует жить одной. Мы ведь не будем с ней все время, вы же понимаете.

Что ж, а она, пожалуй, права. Но все же…

— Но это всего лишь одно свидание. Ты же не ждешь, что она найдет идеального мужчину на первом же свидании. Всегда можно перенести свидание на другой день.

— Разумеется, она не найдет идеального мужчину на этом свидании. Тетя Эм сказала, что большинство тех, кто дает объявления, неудачники. Но маме нужна практика.

— Твоей маме вовсе не нужно этому учиться.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я мужчина, и я понял, что с ней очень приятно быть вместе.

— Но вы же не встречаетесь с ней. Кроме того, — серьезно добавила Дарси, — мама должна выйти только за богатого. Растить детей совсем недешево, знаете ли.

— Послушай, многие люди, когда выбирают партнера, с которым хотят прожить жизнь, думают о гораздо более важных вещах, чем деньги, — сердито начал он и вдруг замолчал. Кем это он себя возомнил? Он, который понятия не имеет, как найти спутницу жизни, и пытается это сделать уже много лет, не имеет права давать советы. Но помочь он все-таки должен, И ему совсем не повредит провести один вечер здесь — все равно нет никаких особенных планов.

— О’кей, я останусь здесь и не стану звонить твоей маме, если ты пообещаешь, что в следующий раз, когда тебя затошнит, ты сделаешь все в эту миску.

Улыбка Дарси почти стоила этой уступки.

Роб спустился по лестнице. Было совершенно ясно, что этому ребенку невозможно отказать ни в чем.

— Шеннон! — позвал он. Он едва расслышал ее робкое «да?» и удивился, как две такие разные личности вообще могут быть близнецами. — Присмотри за Дарси, я хочу сходить в магазин за имбирным пивом. Это может успокоить ее желудок.

Он предположил, что она услышала его, когда еще одно слабое «да» донеслось из ее комнаты.