В вихре перемен - Френсин Паскаль

Регина стояла перед зеркалом в своей спальне и машинальными плавными движениями расчесывала длинные черные волосы. Она критически осмотрела себя и, поколебавшись минуту, слегка подрумянила щеки.

«Так лучше», – решила она, отступив на шаг и окинув себя последним взглядом.

Затем выбрала один из любимых нарядов – темно-синее хлопчатобумажное платье в мелкий белый цветочек и босоножки на маленьких каблучках. Более или менее довольная, отошла от зеркала.

«Вроде бы нормально, – подумала она с облегчением. – Незаметно, что я плакала и почти не спала ночью».

Девушка спустилась в столовую. Там уже сидели Николас и мистер Морроу. Регина догадалась, что они говорили о ней, – стоило войти, их губы перестали шевелиться.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась она, села рядом с братом и налила себе стакан молока. – Мама уже встала?

Мистер Морроу озабоченно переглянулся с Николасом и прокашлялся.

– Ей сегодня нездоровится, доченька, – огорченно сказал он. – Видимо, она еще не пришла в себя после вчерашнего.

У Регины загорелось лицо.

– Я ужасно виновата перед вами. Простите меня, пожалуйста. – Она отпила немного молока. – Я вчера была несдержанна. Наверное, сперва перерадовалась, а потом переволновалась…

– Так, значит, ты передумала? – Лицо Ника просветлело. – Ты все-таки поедешь в Швейцарию?

Она перевела взгляд с брата на отца. У обоих лица светились надеждой. Регина знала, как сильно они ее любят, знала, как искренне хотят ей самого лучшего. Но она уже приняла решение, и ничто не сможет его поколебать.

– Простите, – тихо молвила она, не поднимая глаз от стола. – Но я не могу поехать. Если бы вы только знали, как счастлива я с тех пор, как мы переехали в Ласковую Долину! Впервые в жизни я почувствовала себя нормальным человеком.

– Мы знаем это, дорогая, – серьезно сказал отец. – И именно поэтому считаем, что тебе необходимо пройти курс лечения. Пожалуйста, обдумай это, Регина.

– Хорошо, я подумаю, – со вздохом ответила девушка. – Но скорее всего не переменю решения. Папочка, – она порывисто встала и обняла отца, – я знаю, сколько ты за меня хлопотал. Я люблю тебя и бесконечно тебе благодарна. Но не сердись, если я решу остаться в Ласковой Долине.

Мистер Морроу обнял дочь.

– Ты знаешь, что мы хотим тебе только добра, – произнес он. – Никто не будет на тебя сердиться. Мы всегда на твоей стороне, какое бы решение ты ни приняла. Но обещай, – твердо прибавил он, – что ты очень тщательно все взвесишь.

– Ладно, – тихо согласилась Регина. – Обещаю.

Раздался звонок в дверь, и Николас выбежал открывать.

– Звонят в дверь? – удивилась девушка. – Это, наверное, Брюс. – Она поцеловала папу и поспешила вслед за братом.

Сердце забилось чаще. Ей не хотелось, чтобы сегодня Брюс заходил к ней домой, и не хотелось, чтобы Николас первым встретил его.

– Ты сегодня чудесно выглядишь, – восхищенно сказал Брюс и нежно поцеловал подругу. Потом усадил ее в свой «порше» и повез в школу.

– Спасибо, – пробормотала Регина, стараясь говорить естественно.

Вчера вечером она поклялась себе, что Брюс ничего не узнает о докторе Фридрихе и лечении в Швейцарии.

«Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он узнал. Как бы ни убеждали меня мама с папой, я твердо знаю: сейчас немыслимо уезжать. Моя жизнь только здесь…»

Регина выросла с мечтой о той жизни, которую сверстницы принимали как само собой разумеющееся. Она училась в специализированных школах, совсем не похожих на школу в Ласковой Долине, а работать приходилось вдвое усерднее, чтобы усвоить хотя бы минимум.

В Бостоне она впервые стала ходить в обычную школу. Но не успела почувствовать себя по-новому, как отец объявил о переезде в Ласковую Долину. Сначала она боялась: опять новая школа, вдруг в классе ее невзлюбят или будут относиться как к больной?

Но проходила неделя за неделей, и Регина чувствовала себя все спокойнее и увереннее. Учеба шла хорошо, и вскоре школа стала для нее не только учебным заведением, но и местом интересных встреч. Впервые в жизни у нее появились верные друзья. Кроме того, теперь всегда рядом были дом, любимая семья. Ласковая Долина почти сразу же стала для девушки чем-то вроде сказки. А когда мистер Таунсенд, владелец агентства по найму фотомоделей, остановил ее на улице и спросил, не согласится ли она сняться на обложку журнала «Инженю», Регина поняла: это самая настоящая сказка.

Однако не только это удерживало девушку от поездки в Швейцарию… Конечно, там ей могут вернуть слух, она будет слышать музыку, голоса, стук ночного дождя по крыше. Другие прекрасно слышат это, а до нее доносится лишь слабый шум. То, о чем она столько лет мечтала, станет возможным. В один прекрасный день она сможет слышать! Но как же Брюс? Ведь теперь у нее есть возлюбленный. Именно из-за него Регина не уедет из Ласковой Долины! Состояние влюбленности так прекрасно! Каждую минуту, каждый миг она думает о нем. Когда его нет рядом, время тянется бесконечно.

«Если день, прожитый без Брюса, кажется мне целым годом, как же я смогу прожить без него год?»

– Ау, – юноша легко прижал ее к себе свободной рукой. – Ты словно за тысячу километров отсюда. О чем задумалась?

– О том, как счастлива с тобой, – покраснев, сказала Регина.

– Слава богу, – облегченно вздохнул Брюс. – А то порой, когда ты затихаешь, я начинаю беспокоиться: уж не надоел ли тебе? Странно, – продолжал он, припарковывая «порше» на обычное место, – раньше я никогда, ни из-за одной девушки так не переживал.

– А волноваться-то вовсе не стоит, – успокоила его Регина. – Я всегда хочу быть с тобой.

– Что ж, тогда мне действительно не о чем беспокоиться. Твоя любовь мне всего дороже.

– О, Брюс! – воскликнула девушка, обвив его шею руками.

«Слава богу, что я не рассказала о Швейцарии, – подумала она, вдыхая свежий запах его одеколона. – Если я его сейчас оставлю – значит, предам самое дорогое. Миллионы людей на земном шаре прекрасно слышат, – рассуждала она, – но многие ли из них любят всем сердцем того, кто любит их? Ничто не заставит меня покинуть Брюса и Ласковую Долину, – поклялась она себе и крепко прижалась к своему другу. – Ничто – даже доктор Фридрих со своим обещанием совершить чудо. И, что бы ни случилось, мой любимый не узнает об этом курсе лечения и о моем трудном решении. Это и значит любить, – убеждала она себя. – Это значит, что, если надо, ты идешь на жертвы ради того, кто тебе по-настоящему дорог – как мне Брюс».

– Ага, – весело сказал Уинстон Эгберг, – вам сегодня повезло! Ваш ленч будет украшен юмором, излучаемым моей славной персоной.