Любовь без преград - Моника Маккарти

И хотя он восхищался ее храбростью и силой духа, следующую группу солдат, которую она может встретить, ей не удастся так легко урезонить своими угрозами. О чем только думал Ламбертон? Добропорядочный епископ отправил хорошенькую овечку на убой, не думая об угрожающей ей опасности. И без всякой защиты, черт побери!

Юэну следовало бы радоваться, что она исполнила свою миссию и теперь возвращается назад. Однако не для того он вступал в Хайлендскую гвардию, чтобы сопровождать хорошеньких монашек, которым невдомек, что война — это не их стихия.

Поскольку Юэн оставался единственным Ламонтом, избежавшим изгнания, именно ему предстояло восстановить доброе имя своего клана и заявить права на земли, утерянные его кузеном, а также убедить всех, что одно из самых крупных поместий в Шотландии не растворилось в тумане, как поместья Макдугала и Комина. Для этого он должен смиренно делать свое дело и ничем не огорчать Брюса. Когда война закончится, он будет вознагражден землей и деньгами.

Это простая задача. И нет нужды усложнять ее новыми обстоятельствами, связанными с появлением хорошеньких итальянских монашек.

Однако он не мог просто бросить Дженну здесь, предоставив ей самой заботиться о себе. Особенно после того, что он увидел.

Дженна меж тем настаивала на своем:

— Таких, как эти солдаты, немного. Хотя, думаю, даже они поняли неправомерность своих действий. — Осознав, что, должно быть, это прозвучало несколько бестактно, она добавила: — Хотя, конечно, мы благодарны вам за помощь. Вы были великолепны! Ваше владение мечом впечатляет.

Пусть в сказанном в равной степени сочетались женская лесть и искренность, Юэн, много времени проводивший в обществе Маклина, научился распознавать в словах оттенки сарказма.

Вероятно, заметив его скепсис, она добавила:

— Я действительно не знаю, что бы мы делали, если бы вы не подоспели вовремя.

Если бы он не видел, как она вела себя с солдатами, то, вероятно, проявляемая ею кротость и беспомощность могли бы обмануть его. Он сузил глаза. К чему весь этот спектакль? В какую игру она играет?

Дженна улыбнулась мужчинам. При этом Юэна привела в смятение маленькая родинка в виде сердечка над ее верхней губой. Черт побери, такую же родинку он уже однажды видел!

— Мы глубоко признательны вам. Сестра Маргарита и я будем молиться за вас обоих. Прощайте, — сказала Дженна.

О боже! Юэн нахмурился и внезапно впал в задумчивость. Как, черт возьми, ей удалось столь сильно завладеть его чувствами? Дженна двинулась вперед, и воины неосознанно последовали за ней. Они подошли к самой дороге.

Юэн чувствовал себя подобно Одиссею, завороженному сиренами.

— Не так быстро, сестра. — Он не мог отпустить ее одну. Письмо Брюсу мог бы передать Маклин, а сам он доставил бы посыльную в сохранности назад к Ламбертону. А потом побеседовал бы с епископом об использовании монашек в качестве курьеров. — Можете прощаться сколько угодно, но вы пойдете со мной.

Дженна старалась не показывать своего замешательства. Прошло много времени с тех пор, как ею пытался командовать мужчина. С тех пор как Дункан… Ее сердце болезненно сжалось при мысли о брате. Трудно поверить, что его больше нет в живых. Ее высокий, крепкий, на вид несокрушимый брат был убит людьми Макдауэлла в Лох-Райане вскоре после ее исчезновения.

Дженна молча повернулась и встретилась взглядом с Юэном, которого Маклин представил как Ламонта. Странно: она думала, что этот клан выступал вместе с Макдауэллом против Брюса и был изгнан в Ирландию. Насколько она помнила, клан Ламонтов размещался в Ковале, близ Аргайла в западной Шотландии. Считалось, что их имя происходило от скандинавского «логмор», или «хранитель закона».

Юэн отвечал не так, как она ожидала, и это приводило ее в легкое замешательство. Кроме того, он смотрел на нее тяжелым, напряженным, обезоруживающим взглядом, словно знал все ее тайны. Вспомнив о своих шрамах, она подумала, что и у него, должно быть, есть такие. Ей хотелось узнать о нем больше.

С другой стороны, чем скорее она избавится от него, тем лучше.

Притворившись смиренной, каковой на самом деле не была, она одарила его спокойной, ясной, понимающей улыбкой, с легким оттенком загадочности и почтительности, характерной для монашек. Как посмеялась бы Мэри, увидев, какое действие производит такое выражение лица! Сердце Дженны сжалось, и она отбросила эту мысль. Сейчас Мэри в безопасности. Дженна очень жалела, что не могла повидаться с сестрой и сообщить, что с ней все в порядке. Она надеялась, что скоро все-таки встретится с ней. Война не может длиться вечно, не так ли?

— Я не понимаю, к чему все это. Кажется, я объяснила, что необходимости искать меня не было. — Она уже доставила это чертово сообщение по назначению. Зачем епископ послал этих людей? Ламбертон никогда прежде не выражал недоверия к ней. Она не нуждалась в сопровождении, он только помешал ее планам. — В чем причина?

Ее улыбка не произвела на него должного эффекта. Выражение его лица оставалось непроницаемым под стальным шлемом, скрывавшим лоб и нос. Дженна нахмурилась. Она вынуждена была признать, что в ней проснулось любопытство — ей хотелось увидеть его лицо полностью. У него были красивые губы и подбородок…

Она резко прервала свои размышления, поразившись, что вдруг на нее нашло.

— Я верну вас в Берик. О подруге не беспокойтесь. Маклин сопроводит ее в аббатство. Он позаботится также о том, чтобы все прибыло по назначению.

Этот мужчина был не столь искусен в выражении скрытых смыслов, как его друг, но она поняла, что он хочет сказать. По-видимому, Маклин должен передать сообщение, которое она оставила в аббатстве, непосредственно Брюсу.

— Вы очень любезны. Я ценю ваше галантное предложение, но в этом нет необходимости. Почему бы вам не отправиться в аббатство, чтобы вы и ваш друг могли убедиться, что все надежно доставлено?

Она собралась было уйти, но он остановил ее глубоким мелодичным голосом, который, несмотря на резкость слов, казалось, проник в самую душу, омыв ее теплой волной.

— Это не предложение, сестра.

Этот мужчина подобен скале — такой же холодный и непоколебимый! Дженна почувствовала раздражение, но тут же справилась с ним. Ее улыбка на этот раз была слегка вымученной.

— Нет необходимости…

— Есть. — Он махнул своему спутнику, и Маклин подошел к нему. — Проводи девушку до аббатства и позаботься, чтобы наш друг получил сообщение, — добавил он на гэльском языке. — А я займусь нашей маленькой благочестивой воительницей.

Хорошо, что она прекрасно умела изображать непонимание. Тем не менее его комментарий вызвал у нее вспышку гнева. Подумать только, маленькая благочестивая воительница! Он считает ее ребенком, играющим в какую-то игру.

— Сестра, — сказал Маклин, протягивая руку Маргарите. Девушка посмотрела на Дженну, затем на Маклина. Дженна сжала ее руку, не желая отпускать подругу. Однако она понимала: Маргарите необходимо вернуться и позаботиться о своих легких с помощью подслащенной медом настойки ракитника, которую она всякий раз принимала от приступов. Переубедить этого мужчину было невозможно, поэтому Дженна должна отпустить девушку.