Небеса нашей нежности - Анна Велозо

Ане Каролине нравились такие мысли, и она позволила себе замечтаться. Вот она, Энрике и их чудесные дети собрались за столом – красивые и нарядные. Вот она сидит за рулем роскошного кабриолета и уверенно едет по Авенида Рио Бранко за покупками. Вот Энрике возвращается домой после наполненного увлекательнейшими перипетиями дня и делится с ней всеми своими чувствами и мыслями, а она мудро улыбается, слушает его, дипломатично дает ему советы. Вот они с Энрико отправляются на пляж к югу от Рио, и прохожие в Копакабане любуются ими: «Какая милая пара!» Скоро, скоро, уже скоро!

– О чем ты так задумалась, любимая? Ты так мило улыбаешься…

Ана Каролина совсем забыла, что сидит рядом с Энрике. Что ж, он не станет долго на нее смотреть, ведь движение на улице оказалось неожиданно сильным.

– Я представляла себе, какой станет наша жизнь, когда мы поженимся.

– Она будет чудесной, правда?

– Да, мне она видится великолепной.

– Ах, querida, я сразу понял, что ты – та самая, единственная. Мы словно созданы друг для друга.

– Хм, да… – уклончиво ответила Ана Каролина.

Уже не в первый раз она спросила себя, действительно ли Энрике верит в то, о чем говорит, – в любовь и судьбоносные встречи. Может, и верит. Она украдкой взглянула на возлюбленного. Трудно сказать, что он по натуре романтик. Ана Каролина знала, что многие женщины завидуют ее отношениям с этим красавцем. Энрике был похож на бойкого европейского офицера: расчесанные на пробор и напомаженные темно-русые волосы, аристократичные черты лица. В профиль он немного напоминал Рудольфо Валентино, хотя и отпустил усики. Все считали его отличной партией, не только из-за красивой внешности, но и благодаря высокому происхождению. Какой девушке не захочется стать женой бывшего маркиза? Да, его состояние уже не то, что в былые времена, да и работал Энрико не ради удовольствия, ему действительно нужны были деньги, но большинство людей об этом не знало. А самой Ане Каролине не было до этого дела. В кои-то веки она была согласна с матерью:

– Денег у нас и своих достаточно. А у него есть имя, он красив и у него хороший характер. К тому же инженер в семье нам не помешает.

Конечно, для родителей Аны Каролины имело значение и участие будущего зятя в престижном проекте, сулившем ему славу: Энрике занимался установкой огромной статуи Иисуса Христа на вершине Корковаду. Собственно, постройка колоссальной статуи должна была завершиться еще в 1922 году, к празднованию столетия независимости Бразилии. Но Ана Каролина жила в стране, отстающей от других государств, продвинувшихся по пути индустриализации, и это невзирая на веру бразильцев в прогресс. Из-за споров о том, как следует устанавливать статую, и нехватки средств строительные работы затянулись. Сейчас возникла техническая проблема с доставкой огромных гранитных блоков, и она требовала присутствия Энрике на стройке. Он очень годился своим участием в этом потрясающем проекте и пользовался любой возможностью, чтобы показать невесте вершину горы, хотя присутствие Аны Каролины и смущало рабочих, отвлекая их.

Девушке нравились эти вылазки на гору. В летние дни, когда ртуть термометров в городе доходила до отметки в сорок градусов, стояла безветренная погода и всем казалось, что они варятся в паровом котле, на Корковаду зной отступал. Тут царила прохлада и всегда дул легкий ветерок. А какой отсюда открывался вид! С высоты более семисот метров Рио казался удивительной картиной, нарисованной на полотне.

Районы города, раскинувшегося между горами и берегом моря, корабли в бухте Гуанабара, пена волн на берегу Атлантики, леса на востоке, лагуна и ипподром в Лагоа – какой живописный, спокойный, величественный пейзаж! Стоило убраться из инфернального зноя Рио с его чудовищным смрадом и оглушительным шумом, и город показался настоящим раем. Находясь на почтительном расстоянии от родного города, Ана Каролина могла ощутить свою любовь к Рио.

– По дороге домой можешь сесть за руль ненадолго, если хочешь. Я подумал: не проехать ли по лесу Тижука и не посидеть ли рядом с водопадом? Помочим ноги в воде…

Ана Каролина изумленно взглянула на Энрике, и ее губы растянулись в загадочной улыбке.

– Ну, то есть, если ты хочешь, конечно. Я понимаю, что, может, тебе будет… ну… знаешь… страшновато вести машину, и… – Он замолчал, как часто бывало в такие моменты.

Конечно же, она хотела сесть за руль! Но Ана Каролина сочла за благо не выказывать перед Энрике свою радость по этому поводу.

– Я ценю твое предложение, querido. Посмотрим, какое у меня будет настроение.

Энрике, как почудилось Ане Каролине, с облегчением вздохнул. Его порывы, связанные с желанием защитить ее, казались девушке и трогательными, и забавными. Но ей очень понравилось то, что он предложил ей повести «форд». Это было знаком его щедрости и влюбленности в нее – эти два качества больше всего привлекали Ану Каролину в Энрике, делая его идеальным женихом.

Громкий сигнал клаксона отвлек девушку от раздумий. Они подъехали к вокзалу, и какой-то лихач чуть не врезался в автомобиль Энрике, когда тот припарковался за поворотом.

– Сейчас на улицах полно нахалов! – пожаловался Энрике. – К чему это приведет? Автомобилей на дорогах стало слишком много, и, если так пойдет и дальше, к концу этого десятилетия по Рио уже не проедешь.

– Да, ты, наверное, прав, – согласилась Ана Каролина, поправляя соломенную шляпку и платье.

Но, судя по ее голосу, проблемы с дорожным движением волновали ее в последнюю очередь.

Собственно, ее даже радовало увеличение числа автомобилей: Ана Каролина надеялась на предстоящее слияние двух концернов, собираясь приобрести акции фирмы «Даймлер-Бенц» в счет части своего приданого. Но в чем-то она была согласна с Энрике: сейчас на дорогах действительно было слишком много беспечных лихачей. Наверное, настало время ввести водительские права, единые для всей страны. И общие правила дорожного движения. Пока кое-где в Бразилии движение оставалось левосторонним, выезжать в такие города, например, в соседний Сан-Паулу, было очень опасно.

Ана Каролина взяла Энрике под руку, и они вместе пошли к вокзалу. Билеты покупать им было не нужно, поскольку Энрике работал на стройке статуи Христа. Они сели в первый вагон и устроились на деревянной лавке впереди. Здесь они сидели спиной к остальным пассажирам, но другие люди Ану Каролину сейчас не интересовали. Энрике отважно опустил ладонь на колено невесты, и она приняла этот жест благосклонно, поступив так же. Смущенные, они уставились в окно, словно ничего такого не делали. На горе они смогут поцеловаться: стоило уйти со стройки, и ты оказывался в лесу. Но сейчас, перед всеми этими людьми в вагоне, нужно было проявить сдержанность.

Зазвенел звонок, возвещая об отправлении поезда, послышался скрежет и визг, и локомотив двинулся с места. Ана Каролина наслаждалась поездкой. Склон был настолько крутым, что пассажиров вдавливало в спинки сидений. За окнами простирался лес, временами взгляд выхватывал в зеленых зарослях обезьянок и туканов. Но кое-где рельсы проходили по открытой местности, и оттуда открывался потрясающий вид. Конечно, ехать вот так было немного страшновато. Некоторые пассажиры испуганно прижимали ладони к груди или украдкой отирали пот со лба. Но Ана Каролина не боялась, она ездила по этой дороге довольно часто. Правда, и она иногда сомневалась в безопасности такого подъема. Стоило только послушать, как натужно скрипят шестерни, как грохочет поезд, преодолевая крутой склон, и в голову сами собой лезли мысли о том, справится ли локомотив, или поезд скатится обратно к подножию горы. Однажды Энрике подробно объяснил ей технические характеристики поезда, сказав, что ехать по этой дороге безопасно, но Ане Каролине все же было не по себе.