Муки любви - Памела Бэрфорд

Мег закашлялась от неожиданности.

— И за что же тебя взяли? — задал риторический вопрос Пит. — Ах да, за вооруженный грабеж. Нападение на магазин крепких напитков, не так ли?

— Ты, сукин сын, доволен, да? — Джек едва слышал свой низкий, приглушенный от ярости голос.

— Джек…

Он повернул голову и увидел побелевшее лицо Мег, ее расширенные от изумления глаза.

— Джек, о чем он говорит? — прошептала его бывшая жена, подавшись вперед.

— Я не буду обсуждать это здесь, — отрезал Джек.

— О чем он говорит, Джек? — не могла успокоиться Мег и попыталась встать, однако Уинстон не снял руки с ее плеча и что-то тихо шепнул ей на ухо.

Джек поднялся.

— Пойдем со мной, Мег. Я объясню…

— Никуда с ним не ходи, — велел Уинстон.

И тут Джек сорвался. Он схватил адвоката обеими руками за лацканы пиджака и изо всей силы вдавил в диван, не понимая еще толком, что творит.

— Не приказывай моей жене, что ей делать! — свирепо прошептал Джек.

Он уставился на свои кулаки, мявшие пиджак Уинстона, и медленно разжал их. Жених Мег смерил его таким ненавидящим взглядом, что Джек даже удивился: он и не предполагал, что его соперник способен на столь сильное чувство.

Джек понимал, что ему необходимо как-то погасить звериную ярость, пожиравшую его изнутри. Почти инстинктивно он отступил к стене и с размаху вонзил в стену кулак. На дощатый пол посыпалась штукатурка.

— Теперь ты уже не такой сильный и чертовски могущественный, не так ли, Вулф? — усмехнулся Пит.

Почему Джек никогда раньше не замечал, сколько неподдельной злобы таится в дяде Мег? Джеку даже любопытно, как давно Пит пронюхал о его прошлом и почему выложил все именно сейчас?

Ответ пришел почти сразу. Пит, вероятно, опасался его примирения с Мег и решил помешать этому. Если так, то Пит своего добился.

Мег рывком поднялась на ноги. Едва Джек приблизился к ней, она сказала:

— Нет. Я никуда не пойду с тобой. Мне не нужны твои объяснения.

— Мег… — умоляюще вымолвил Джек.

— Усвой раз и навсегда: мне теперь все равно. Твоя жизнь меня не волнует.

— Мег, ради Бога, я тогда был ребенком. Позволь мне…

— Кончай, Вулф, — прервал его Пит. — Она послала тебя ко всем чертям еще до того, как узнала о твоем прошлом.

Джек посмотрел на Пита сверху вниз.

— Ты сделал все, что в твоих силах, чтобы разрушить мою семью. — Он угрожающе приблизился к Питу. Нил и Уинстон дернулись, словно марионетки на нитях.

Позже Джек не мог оправдать себя тем, будто говорил в запале, не подумав. За весь день у него не было такой ясной головы, как в ту минуту, когда он произнес:

— Если ты опять влезешь в мои семейные дела, я убью тебя.

Угроза повисла в воздухе, плотном и словно насыщенном бензинными парами, готовыми вспыхнуть от случайной искры.

— Я хочу есть. Можно мы поедим?

Все присутствующие в гостиной посмотрели на коридор второго этажа, погруженный в полумрак. Джек с трудом различил Дейзи, стоявшую там с куклой Барби в руках. Сердце обмерло у него в груди. Что малышка услышала из разговора взрослых?

— Д… да, золотце, — ответила Мег после короткой заминки. — Кажется, уже пора.

Тут же из полумрака выплыли Мари и Нора, и все три девочки весело застучали ножками по ступеням лестницы, спускаясь в гостиную.

У Джека отпало всякое желание усаживаться за один обеденный стол с Питом, но Мег метнула в своего бывшего мужа умоляющий взгляд: притворись, будто все нормально. Ради девочек. Джек не мог припомнить, когда у нее был более несчастный вид. И подумал, что всегда приносит ей одни огорчения, желая всеми силами души только одного — сделать ее счастливой.

Ладно, он притворится, будто все нормально, даже если это убьет его.

— Мм… кто приготовил целую кастрюлю этой вкуснятины из сладкого картофеля? — спросил Джек, положив в свою тарелку внушительную порцию оранжевого сладкого месива. Желудок его был набит едой под завязку — впихнуть туда что-то еще будет мукой…

— Я! — крикнула Дейзи.

— Ты только лопала зефир! — обиженно возразила Мари.

— Папа, — вмешалась Нора, — на тебе рубашка, которую мы подарили на день рождения?

— Верно, солнышко. Это моя любимая рубашка.

— И ты больше не колючий, — заметила Мари.

— Тебе не нравились мои бакенбарды? — улыбнулся он, проведя ладонью по гладко выбритой щеке.

Девочка неодобрительно сморщила нос.

— А мне они нравились, — заявила Таня. — Они придавали тебе суровости. Как… как лесорубу.

Пит и Нил, с двух сторон, пронзили Джека одинаково злобными взглядами. Никогда прежде отец и сын не были так похожи друг на друга.

— Дай мне сладкого пюре, пожалуйста, — попросила Нора.

Джек, передавая ей блюдо, хотел было похвалить ее за вежливость, но Уинстон перехватил из его рук сладкое угощенье и сказал:

— Ты получишь пюре, Нора, когда доешь зеленую фасоль.

— Фасоль невкусная! — заскулила Нора.

Джек адресовал Уинстону красноречивое, хотя и бессловесное послание глазами. Адвокат принял его вызов: их взгляды скрестились, как шпаги, в упорном поединке. Первым не выдержал Уинстон и пробормотал:

— Впрочем, ничего страшного с тобой не случится, если один раз ты не доешь овощи, как полагается.

Мег перевела бдительный взгляд от жениха к бывшему мужу. Ее глаза будто спрашивали: «Что происходит?»

— После ужина я хочу показать тебе ту сахарницу прабабки Флеминг, о которой я тебе рассказывал, — обратился Нил к Тане. Они склонили головы друг к другу, будто бы беседуя о фаянсовой посуде прабабки Флеминг, когда Пит объявил:

— Старая сахарница подождет. После ужина мы все вместе поиграем в «Убийцу-победителя».

Нил оторвал глаза от своей мачехи и произнес:

— Мы с Таней — как-нибудь в другой раз.

— Я сказал: играют все. Небольшое убийство с кровопусканием — очень полезно для пищеварения. Даже такому маменькину сынку, как ты. Скажи, есть ли кто-нибудь за этим столом, кому бы ты не хотел хорошенько вмазать?

Кожа вокруг глаз Нила нервно дернулась. Он отвел от отца взгляд, и на шее его проступили красные пятна. Таня похлопала его по руке и что-то шепнула на ухо.

— Что ж, — сказал Уинстон рассеянно, — я бы с удовольствием поучаствовал в твоей игре, Пит. Это напоминает мне Дни благодарения той поры, когда я был мальчиком. Мы всегда собирались после обеда в музыкальной гостиной и играли в триктрак. Но иногда хочется почувствовать себя головорезом.