Рейс от разлуки до любви - Хельга Нортон

Как и месть бывших мужей… или любовников.

– Один портвейн и один коктейль «космополитен», – повторила официантка. – И сырное ассорти. Одну минуту!

Трейси и Элли сидели на открытой веранде ресторана «Парк Ройял» и смотрели, как мимо идут люди. Ресторан быстро вошел в моду. Трейси, страстной любительнице сыра, пришлось по душе то, что в ресторане «Парк Ройял», единственном во всем городе, сырная карта не уступала по длине винной.

Трейси подняла свой бокал с портвейном.

– За твою новую мебель!

– За тебя, за то, что ты помогла мне с выбором, – ответила Элли, чокаясь с подругой.

– Верю, что у тебя получится сногсшибательная гостиная.

– В настоящий момент меня больше всего волнует кухонный стол. И я гоню от себя мысль о том, что практически растратилась дотла. Интересно, как некоторые покупают себе сразу целые дома! – пробормотала Элли, отпивая большой глоток.

– Перестань. Помечтай о том, как тебя повысят. Ты будешь просто купаться в деньгах, разве не так?

– Не знаю. Хотя старшие редакторы получают куда больше младших.

– Ну вот видишь! Кстати, как тебе новая работа?

Элли ухмыльнулась.

– Неплохо. Я постоянно в разъездах, беру интервью. Только что со съемок нового фильма с участием Даррена Фрейзера, – добавила она, и глаза ее сверкнули. – Кстати, почему ты никогда не приглашаешь своего знаменитого братца на вечеринки? Ты не приглашала его даже на наши студенческие спектакли, когда мы все учились в университете.

– Ты уж поверь мне: тебе очень скоро захочется сбежать от моего знаменитого братца куда подальше.

– Что такое? Неужели он зануда? А ты всегда говорила, что он славный.

– О да, славнее некуда. Он абсолютно искренен. К сожалению! – Официантка поставила перед ними блюдо с сыром. Трейси покачала головой и, отрезав тонкий ломтик, положила его на булочку. – В том-то и проблема. Он совершенно не умеет лицемерить. Увидит девушку и сразу влюбляется по уши. Рассказывает всем и каждому, что наконец-то нашел свою единственную и неповторимую. Девушка, естественно, подпадает под его чары, потому что он сам себе верит. Постепенно мой братец понимает, что его возлюбленная обычный человек, и наваждение проходит. Кончается все, как правило, безобразно. Так что я ни за что на свете не позволю моим подругам с ним встречаться и портить себе жизнь.

– Трейси, сколько лет мы с тобой знакомы?

Трейси произвела мысленные подсчеты.

– Девять. Боже, неужели так долго?

– Видимо, да. И разве за все эти годы я хоть раз заикнулась о том, что ищу настоящую любовь?

– Нет, но…

– Говорила я что-нибудь подобное?

– Нет.

– Тогда с чего ты взяла, что я западу на твоего кузена?

– Чувства, милая моя, не подчиняются рассудку. Ты не собираешься влюбиться, но потом оказывается, что влюбляешься помимо своей воли.

– Ты уж мне поверь: со мной такого не случится. – Элли жестом подозвала официантку и заказала себе еще один коктейль. – Мне совершенно не нужно, чтобы парень из-за меня ходил сам не свой. Я хочу весело проводить время, чтобы нам с ним было хорошо в постели. Больше всего меня волнует моя карьера. Я уж лучше буду держаться тех, кто соблюдает правила игры. – Элли взмахнула рукой. – Кстати, об играх. Как продвигаются съемки сериала века?

– Нормально, – небрежно ответила Трейси, грызя миндаль. – На премьеру придешь?

– Не пытайся сменить тему. В прошлый раз, когда мы с тобой виделись, ты готова была прыгать до потолка от радости, что скоро начинаешь съемку. А что сейчас? Какие-то проблемы?

– Нет, уверяю тебя. Все просто великолепно.

– Мы с тобой знакомы бог знает сколько, – сказала она, откидываясь на спинку стула и глядя Трейси в глаза. – Не помню, говорила я тебе или нет, но я заметила: всякий раз, когда ты лжешь, у тебя подергивается верхнее веко.

Трейси чуть не подавилась.

– Хьюитт, что происходит? А ну сознавайся!

– Ничего.

– Ну-ка, посмотри на себя! – Элли начала яростно рыться в сумочке. – Где-то тут у меня было зеркальце. Тебе просто необходимо взглянуть.

– Ладно, сдаюсь.

– Что случилось?

– Меня подвел режиссер. Я наняла одного, а он неожиданно отказался от работы еще до начала съемок.

– Сумеешь вовремя подыскать другого?

– Именно в этом все и дело. Шон предложил помощь после того, как я обзвонила весь город и никого не нашла.

– Что-то не слышу радости в твоем голосе.

– Он предложил взять режиссером Дерека Килмартина.

– Дерека? – Элли удивленно заморгала.

– Да, Дерека.

– Твоего ирландского красавчика? Ты точно спятила!

– Элли, все под контролем.

– Трейси, послушай меня! Ты найдешь другого режиссера. Тебе нельзя работать с этим парнем. Говоришь, что на пушечный выстрел не подпустишь подруг к своему кузену. А сама?

– Элли, у нас с Дереком все давно в прошлом. Мы расстались восемь лет назад. Я справлюсь.

– Уверена? Не забывай, что тебе пришлось из-за него пережить. Я все помню. Ведь ты тогда рыдала у меня на плече!

Трейси вздохнула. Да, она будет вечно благодарна подруге за терпение и сочувствие.

– Тогда мне было девятнадцать. С тех пор я поумнела. Я могу работать с ним и забыть о прошлом.

– Надеюсь, что так. – Элли смерила ее пристальным взглядом.

– Мы вместе работаем, вот и все. Шон научил меня самому главному: кино необходимо снять, неважно, какой ценой. – Глаза Трейси потемнели. – Ничто не должно мешать работе, особенно личные воспоминания.

– Личные воспоминания? Опомнись! Он разбил тебе сердце!

– Послушай… – Трейси немного успокоилась, – я признательна тебе за участие. Но, поверь, все в порядке.

– Ты уверена? Имей в виду, ты уже проиграла, если решила, что сумеешь переписать историю заново. Сексуальная политика никогда ни до чего хорошего не доводила.

– Уверяю тебя, я думаю только о том, чтобы вовремя отснять и представить пилотный выпуск. Для меня Дерек всего лишь коллега, еще один человек на съемочной площадке.