Просто скажи люблю - Аманда Престон

— Совершенно верно. — Марджи бросила беглый взгляд на «Конский хвост», который уже пристроился к какой-то другой даме в конце стойки. — В прохладной воде чувствуешь себя особенно хорошо, когда весь город погружается в знойную духоту. В бассейне можно отлично расслабиться после работы, а заодно заняться рекламным бизнесом — продемонстрировать товар, который мы продаем.

— Который вы продаете? — Ник удивленно посмотрел на нее.

— Наш магазин торгует не только дамским бельем, но и купальниками. Один из этих экземпляров сейчас на мне.

Она наклонилась над блюдцем, чтобы взять орешки, и перед взором Ника предстали верхние половинки ее грудей. Марджи заметила, как вспыхнули его темно-зеленые глаза, и в тот же миг почувствовала напряжение и жар в паху. Чтобы скрыть охватившее ее волнение, она поспешно отвела глаза в сторону, затем остановила взгляд на его носе и полушутя спросила:

— Похоже, твой нос участвовал в драке?

— Хм-мм…

— На нем заметен небольшой шрам, и он кажется чуточку искривленным. — Очень даже сексуальный шрам и симпатичное искривление, подумала Марджи и только в этот момент сообразила, что перешла с детективом Райлэндом на ты; но все получилось так естественно, что она даже не заметила этого перехода.

— Ты права, — сразу поддержал ее почин Ник, тоже перейдя на ты. — История моего носа уходит корнями в эпоху средневековья, я имею в виду эпоху средней школы, — в тон Марджи пошутил он. — Два седьмых класса решили помериться силами на футбольном поле. Я никогда толком не играл в футбол, но почему-то решил, что первый же матч выдержу с достоинством. Однако нападающий из смежной команды доказал, что я ошибался, и навсегда выбил из меня самоуверенность с помощью локтя и ботинка. — Он вдруг засмеялся. — Но вот что интересно. После полученных ран мой авторитет среди девчонок из моего, да и не только из моего класса взметнулся до небес. Тогда мне было совершенно невдомек, что страдание человека может вызвать у окружающих людей гораздо больше симпатии и сочувствия к нему, чем что-либо другое.

Марджи улыбнулась ему. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза.

— А у тебя тоже есть маленький шрам. — Большим пальцем он аккуратно приподнял оправу изящных женских очков и указательным пальцем другой руки осторожно дотронулся до маленького шва у самой ее переносицы.

Прикосновение его пальца было легче касания перышка. И даже дуновения полусонного утреннего бриза. В горле у нее что-то сжалось.

В следующее мгновение его голова склонилась над ней. Еще ниже. И еще чуточку. Палец скользнул к кончику ее носа, нежно коснулся верхней губы и задержался на пухленькой нижней. Губа была влажная от пива. Влажная и зовущая. На секунду Марджи показалось, что сейчас он поцелует ее.

И Ник действительно чуть было не сделал это. Чуть было. Но секунда улетела в вечность, он опустил руку, которая поспешно сжалась в кулак, другой обхватил бутылку и резко глотнул из нее обильную дозу темного портера.

— Этого очаровательного шва на твоем носике почти не видно. Но откуда он? Может быть, ты тоже прошла через футбольное испытание в средней школе? — с улыбкой поинтересовался Ник.

— Ну уж нет. Просто я попыталась разнять моих дерущихся братьев.

— Братьев?

— М-да. Их у меня четверо, и все моложе своей единственной сестрицы. А разнимала я в очередной раз двойняшек. Насколько я их помню, они дрались всегда. В тот злосчастный день близнецы начали ссориться из-за того, кто из них должен выносить мусор. Завязалась настоящая потасовка, и я бросилась усмирять их. И чем все закончилось? Больше всех пострадала именно я. — Она показала на шов. — Шишка была величиной с гусиное яйцо, а глаза на целую неделю превратились в щелки.

Вдруг из динамиков телевизора послышалось громкое «ура», и тотчас мощный гул голосов потряс пиццерию. Был забит последний гол, и матч закончился. Посетители «Чезаре», болевшие за Манчестер, издавали победные возгласы, а те, кто переживал за ливерпульскую команду, посылали вслед побежденным игрокам нецензурные выражения.

— Моя команда снова продемонстрировала высший класс, — сказала Марджи и пригубила пиво.

— Не забывай, что я тоже болел за Манчестер, — заметил Ник. — Так что команда не твоя, а наша.

Пит принес огромную пиццу и со вздохом поставил ее перед ними.

— Отчего грустим, Пит? — спросил Райлэнд.

— Опять мои ливерпульцы продули.

— Это не самое страшное в жизни, дружище. Всему свое время. — Когда бармен отошел с подносом в кухню, Ник повернулся к Марджи и сказал: — Ты не проголодалась? Давай разделаемся с этим кусищем вместе. — И он придвинул тарелку с пиццей поближе к ней.

Ей нравился почти любой сыр, но перченый она еще никогда не пробовала, поэтому с предложением Ника согласилась без особых колебаний.