Спой мне о любви - Дорис Смит

— Конечно! — воскликнула я. — У тебя ведь коттедж в Торкомбе!

— Так и есть. Я сдавал его внаем, даже подумывал о продаже. — Адам еще немного помолчал. — Как раз перед тем, как вошел в тот отель в Ричмонде. А теперь почему-то уже не хочу его продавать. Я слишком многого у тебя прошу, знаю, Деб, но мне нужна твоя помощь. Сама понимаешь: небольшой ремонт, перестановка, внешняя и внутренняя отделка, занавески, ну и тому подобное…

У меня перехватило дыхание. Это было так невероятно! Ничего я не любила больше, как осуществлять на практике то, чему научилась в колледже: ремонт дома, подбор мебели, цветовая гамма… А для Адама все это делать будет вдвойне приятно. Только одно вселяло сомнение: я обычная учительница домоводства, и моя основная задача — создание удобных условий для жизни, а Адаму, с его известностью, наверняка понадобится из ряда вон выходящий интерьер и для этого ему лучше нанять профессионального дизайнера. Я не замедлила поделиться с ним своими соображениями.

— Знаешь, я начинаю думать, что все учителя действительно медленно соображают, — улыбнулся Адам. — А тебе не пришло в голову, что у меня может быть личная причина довериться твоему вкусу? Однако пока рано об этом говорить…

Я решила, что мне следует научиться скрывать свои чувства, а то мое сердце слишком сильно подпрыгивало в последние несколько минут. Если я не буду осторожной, Адам заметит это, и тогда стыд мне и позор.

Когда через несколько дней я заглянула в колледж, мисс Ирвин была сама любезность, но, к сожалению, не смогла меня порадовать пи одной вакансией в Лондоне. Свободным оказалось лишь одно место в Уганде, но я его не одобрила, и мисс Ирвин лишь вздохнула.

— В Найроби все опечалены твоим отъездом, — сообщила она. — Я на днях получила письмо от мисс Хант. Она пишет, что ты выказывала искреннее уважение к местным обычаям и культуре, а это, согласись, великий дар. Так почему бы тебе не провести еще несколько лет за границей?

— Из-за мамы. В ином случае я никогда бы не покинула Найроби.

— Но твоя мама не такая уж и старая, верно? — осторожно сказала мисс Ирвин.

— Она не очень практичная, — объяснила я. Кроме того, я была уже не тем человеком, который садился с разорванным сердцем в самолет, летящий в Найроби. Я не хотела вновь отправляться за границу. Я хотела остаться здесь, где белые гостиницы и коттеджи под тростниковыми крышами… и серые глаза на худом чувственном лице.

Мисс Ирвин как будто прочла мои мысли. Когда я с интересом рассматривала выставку студенческих дизайнерских работ по обустройству квартир, она вдруг заметила:

— У тебя еще нет мыслей обзавестись мужем, детьми и собственным домом?

Я вздрогнула.

— Разве это тебя не привлекает? — продолжала она. — Только не говори мне, что ты не можешь сейчас себе этого позволить, даже если и хочешь.

Я собиралась ответить уклончиво, но то, что сказала, удивило даже меня саму:

— Да, я ужасно хочу детей. И дом. Но выходить замуж за первого встречного только ради того, чтобы все это получить… Так я не смогла бы.

— Люди часто так поступают, — серьезно заметила мисс Ирвин, но я лишь покачала головой. — Такая девушка, как ты, любую семью сумела бы сделать счастливой.

— Спасибо, — как-то неубедительно произнесла я, надеясь, что в этот момент она не догадывается, что я размышляю, сколько комнат в коттедже Адама.

Беседа закончилась предложением дать себе временный отдых, чтобы из-за усталости не остаться без работы в следующем семестре. С этим я согласилась и ушла, чувствуя себя гораздо увереннее.

Во вторник мистер Ли сообщил мне, что у его фирмы есть машина, которая будет свободной весь следующий месяц, и я смогу взять ее при условии, что улажу дело со страховкой. Причин оставлять папин автомобиль не было, потому что мама не умела водить, мы его продали, а вот мне теперь машины не хватало ужасно.

— Вы добрый ангел нашей семьи! — с благодарностью заявила я мистеру Ли.

В пятницу я опробовала свое новое приобретение, отправившись повидаться с Элейн Мур. Она восторженно отозвалась о телевизионном интервью с Колином Камероном. У ее мужа были родственники в Сикоуве, курорте на южном побережье, и семью Мур пригласили погостить там в следующем месяце. Элейн с триумфом положила мне на колени цветную афишку. Оказалось, Камерон — гвоздь программы летнего шоу в одном из театров Сикоува. Гастроли продолжатся восемь недель, с середины июля.

Элейн, которая уже знала, что я и сама туда направляюсь, хихикнула:

— Какое совпадение! Вообще-то он из Шотландии. У мамы сохранилась куча старых журналов, и в одном есть о нем статья. Он живет с женой где-то между Глазго и Эдинбургом, у них близнецы, мальчик и девочка, Йен и Рут. Сейчас детям, наверное, лет по шесть.

Мое сердце сжалось. Значит, заболела Рут. Каждое утро я заглядывала в газеты, надеясь, что в них могут сообщить о выздоровлении ребенка знаменитости, но там не было ни слова.

На следующее утро, когда мы с мамой завтракали, зазвонил телефон. Это был Адам. Он приехал поздно ночью, и сегодня днем ему надо было повидаться со многими людьми, но вечер у него свободен. Как насчет театра? Я согласилась, и мы единодушно проголосовали за русскую пьесу.

Мама, которая спешила на работу, вернулась, чтобы подслушать мой разговор.

— Я могу попросить нашего портье достать билеты, — сказала она. — В пятницу он всегда бывает в главном офисе в Уэст-Энде.

Соблазн был слишком велик, чтобы отказаться. Солнце немилосердно палило, и в городе наверняка нечем дышать.

— Я тебе запишу название. — Я достала ручку и блокнот.

Но мама не могла больше ждать — через две минуты должен был подойти автобус.

— Театр «Нептун», я помню, — отмахнулась она и убежала.

Лондон все еще был похож на раскаленную камеру пыток, когда я спешила по Стренду к месту встречи с Адамом и потоки жаркого воздуха опаляли мне щеки. Я надеялась, что в театре есть кондиционер, иначе будет совсем невыносимо — на спектакле ожидался аншлаг. Мама сообщила, что единственные места, которые удалось достать, были во втором ряду.

Адам уже ждал меня. Он выглядел бледным и усталым. Рубашка и пиджак, как всегда элегантные, были розоватого оттенка.

— Кстати, — небрежно сказала я ему, когда мы шли к театру, — я встретила в самолете из Найроби твоего друга. Забыла упомянуть об этом в прошлый раз.

— Да?

— Очень известная личность, хотя тогда я этого не знала. Колин Камерон.

— Колин Камерон?!

Было такое впечатление, что Адам еще больше побледнел, или мне это только показалось?

— Откуда тебе известно, что мы знаем друг друга? Он тебе сказал?

— Да. У меня был журнал со статьей о тебе…

— Ясно. Мы учились в одном колледже, вот и все.