Признание в любви - Салли Уэнтворт

– Они не ошиблись, – заметила Пейдж Чендес.

– И родилась Анжелика Касте.

– Именно так. Возможно, я официально изменю имя, если мне докажут, что я та, за кого ты принимаешь меня, – задумчиво произнесла Пейдж.

– Да, да. Скоро мы все узнаем, – кивнул Майлоу, взглянув в окно. – Вот и Чарльз Редман, адвокат. – Он поспешил ему навстречу.

Чарльз Редман оказался человеком средних лет, склонным к полноте, что искусно скрывал превосходно сшитый костюм. Он окинул взглядом Пейдж и кивнул Майлоу.

– Боюсь, Пейдж не помнит вас, – сказал Майлоу и представил их друг другу. – Думаю, я вам не понадоблюсь. Я пойду к себе в офис. Меня не было несколько дней, а значит, накопилось много работы.

– Ты уходишь? – спросила Пейдж с некоторым беспокойством, выйдя в холл вслед за Майлоу и закрыв за собой дверь гостиной.

– Все будет хорошо, – успокоил ее Майлоу. – Тебе нечего бояться Редмана.

– А если он будет задавать вопросы, на которые я не смогу ответить?

– Не сможешь, значит, не сможешь. Но я уверен, что, стоило ему взглянуть на тебя, у него уже не осталось сомнений, что ты – это ты. Для подтверждения ему придется только взять у тебя отпечатки пальцев.

– Понятно. – Пейдж посмотрела в глаза Майлоу. – Ты вернешься?

– А тебе этого хочется?

Она раздраженно повела плечом.

– Дело вовсе не в том, хочу я этого или нет. Ты единственный, кого я знаю в Лондоне. Вечером я хотела бы пойти в ресторан, развлечься.

– Хорошо. Я заеду за тобой в половине восьмого. До встречи. – Он улыбнулся. – Пройдись по магазинам, у тебя есть время.

– Но у меня нет английских денег.

– Скажи Редману. Он все уладит.

– Даже если у него нет абсолютной уверенности, что я Пейдж Чендес? – съязвила она.

– Он позаботится о тебе, – ответил Майлоу.

Беседа с адвокатом длилась больше часа. Майлоу был прав: Редман не сомневался, что она Пейдж Чендес. Как оказалось, он знал ее с детства. Адвокат попросил показать ему шрам на плече и засмеялся, увидев божью коровку.

– Ты всегда старалась его скрыть. Даже не надевала открытые вечерние платья. Но татуировка!.. Этого я никак не ожидал!

– Она не настоящая, – призналась Пейдж. – Ее можно приклеить, как переводную картинку. Когда она изнашивается, я приклеиваю другую. – Она хитро посмотрела на Редмана. – Только обещайте не говорить об этом Майлоу. Ему это не понравится.

Редман достал чернильный прибор и тщательно снял отпечатки пальцев Пейдж.

– Когда ты исчезла, мы сразу позвонили в полицию, и они по горячим следам сняли отпечатки пальцев с вещей в этом доме. Теперь мы сравним их с твоими, и если они совпадут, то полиция вычеркнет тебя из списка разыскиваемых лиц. – Редман посмотрел на Пейдж из-под густых бровей. – Представляю, какое облегчение почувствовал Майлоу, когда нашел тебя целой и невредимой.

– Почему вы так думаете?

– Когда ты исчезла, не сказав ни слова, мы подумали, что тебя похитили, а может быть, и убили. Все безумно волновались, особенно Майлоу и твоя бабушка. Но потом нашли твою машину и…

– Майлоу безумно волновался? – прервала его Пейдж. – Откуда вы знаете?

Редман удивленно посмотрел на нее.

– Вы должны были пожениться. Он ведь говорил тебе об этом, правда? Немудрено обезуметь от волнения, когда твоя невеста исчезает накануне свадьбы.

– Но сам он ничего такого вам не говорил?

Адвокат слегка улыбнулся:

– Майлоу не тот человек, который будет говорить о своих чувствах. Но достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что с ним происходит. Он прошел через ад…

– Вы сказали, что нашлась моя машина, – мягко прервала Пейдж Редмана, почувствовав, что о переживаниях Майлоу он готов говорить бесконечно.

– Да. На стоянке в аэропорту. Вещи, которые в ней нашли, исключали всякое подозрение в ограблении. Полиция решила, что ты ушла по собственной воле. Для Майлоу, я думаю, это было еще более тяжким ударом.

Сняв отпечатки пальцев, Редман передал Пейдж кредитную карточку и большую сумму наличными.

– Думаю, пока тебе хватит на мелкие расходы. Мы увидимся через пару дней, после того как я переговорю с банками, в которых есть твои счета.

Пока Редман закрывал портфель, Пейдж спросила:

– А банковские счета были заморожены?

– Нет. Бабушка хотела это сделать, но Майлоу отговорил ее.

– А Почему она хотела?

Редман поколебался, потом с некоторым усилием выговорил:

– Она думала, что, если у тебя не будет денег, это вынудит тебя вернуться.

– Понятно. А со счетов были сняты какие-нибудь деньги?

– Небольшая сумма утром, в день твоего исчезновения. Но с тех пор – ничего.

Редман ушел, а Пейдж, по совету Майлоу, отправилась за покупками. Очень давно ей не приходилось проводить время подобным образом. Париж дорогой город, а официантка зарабатывает очень немного. Не спасали даже щедрые чаевые, на которые не скупились ее клиенты, лишь бы она подарила им свою улыбку. Пейдж научилась разумно тратить деньги и сейчас в Лондоне поступала так же, заходя в недорогие магазины, где к тому же продавалось больше одежды веселых, ярких расцветок.

В отделе белья одного из крупных магазинов продавщица, увидев ее, воскликнула:

– О, мисс Чендес! А я слышала, что вы исчезли… – Но, сообразив, что сказала не то, что следует, поправилась: – Как приятно видеть вас вновь!

Все время, пока делала покупки, Пейдж чувствовала на себе любопытные взгляды, слышала возбужденное перешептывание за спиной. Похоже, известие о ее возвращении неминуемо украсит колонки светских новостей. Ну и пусть! Она горделиво подняла голову.

Вернувшись домой, она распаковала новые яркие наряды, обдумывая, что же ей надеть сегодня вечером. Собственно, она колебалась между очень коротким красным платьем и черным вечерним с весьма рискованным вырезом. Решив, что будет забавно поймать Майлоу на крючок, Пейдж остановилась на черном и, завернувшись в новый купальный халат, отправилась в ванную. Только она открыла краны, как услышала телефонный звонок. Завернув краны и автоматически выключив свет, Пейдж вышла из ванной.

Звонил Жан-Луи.

– Тебя признали наследницей?

– У меня сняли отпечатки пальцев. Сейчас их проверяют, – ответила она. – А как там твоя американка?

– Как и все богатые американские вдовушки. Ей хочется выглядеть на портрете лет на двадцать моложе.

– Неудивительно! – засмеялась Пейдж. – Всем женщинам хочется выглядеть моложе.

Они немного поболтали. Жан-Луи рассказывал ей о работе над портретом. И хотя Пейдж слушала его с интересом, ей казались очень далекими и Франция, и ее возлюбленный.