Власть женщины - Шарон Фристоун

— Исключено, — спокойно ответил Рудольф. — Я в восторге от тебя, и так было всегда, ты ведь знаешь. — Он одарил ее ослепительной улыбкой. — Ну же, поведай мне, как ты жила все эти годы, чем занималась. Если это не секрет.

Каролина пожала плечами.

— После университета на протяжении двух лет я работала в редакции одного дублинского журнала, писала статьи об образовательных учреждениях и проблемах молодежи. Я обожала то, чем занималась. К сожалению, год назад журнал прекратил свое существование — из-за серьезных финансовых проблем. Мне пришлось срочно искать новую работу. И вот теперь, уже целых девять месяцев я в «Фрэнт и компани». Живу в Дублине, снимаю квартиру. Изредка навещаю родителей. Теперь они ужасно заняты, открыли собственный магазин игрушек. Как видишь, у меня секретов нет. — Она развела руками.

Рудольф усмехнулся.

— А как ты попала в «Фрэнт и компани»? Фирма довольно известная. Наверное, кто-нибудь помог туда устроиться? Вероятнее всего, мужчина… Или несколько мужчин? Ты ведь очень красивая. Ради такой, как ты, многие согласились бы на что угодно.

Каролина, только что отправившая в рот очередную порцию супа, чуть было не подавилась.

На что он намекает? — подумала она, насторожившись. Считает, я способна добиться того или иного успеха только через постель?

Рудольф смотрел на нее миролюбивым взглядом, и она решила, что не должна затевать скандал.

— Мистеру Фрэнту — владельцу нашей фирмы, полтора месяца назад отправившемуся на заслуженный отдых, срочно требовалась секретарша. Его предыдущая сотрудница неожиданно уволилась, и он отдал распоряжение разместить в газете объявление о приеме нового секретаря, — приподняв голову, объяснила Каролина. — Конкурс был большой, тем не менее я оказалась самой подходящей кандидатурой.

Рудольф внимательно следил за выразительной мимикой лица собеседницы.

Либо она слишком умна, либо чересчур наивна, размышлял он, не в силах определить, известно ли Каролине о преступной деятельности ее босса. Но ему крайне необходимо было это выяснить, притом как можно быстрее. Ради Уоллеса.

— Даже не сомневаюсь в том, что ты способна выдержать любой конкурс, — протяжно произнес он, многозначительно глядя Каролине в глаза. — И как тебе работается с нынешним директором? Говорят, Боб Олдридж — охотник до любовных приключений, несмотря на то что у него есть семья…

Каролина вызывающе прищурилась.

— Не имею привычки совать нос в личную жизнь начальника.

Рудольф кивнул.

— Это правильный подход к делу. Для чего тебе портить отношения с Олдриджем? Насколько я понял, он тобою дорожит. Далеко не каждый шеф заказывает номер в шикарной гостинице на острове, позволяя секретарше жить в нем целых две недели и ничего не делать.

Глаза Каролины гневно сверкнули.

— Номер с двумя спальнями, — холодно уточнила она. — А то, что мне не приходится что-либо делать, удивляет меня саму. Но выполнять распоряжения начальства, если они не выходят за рамки допустимого, — это моя обязанность.

— Безусловно, — ответил Рудольф, сдерживая саркастическую улыбку. — А тебе не кажется странным то, что Олдридж не велел тебе посещать конференцию одной, без него?

— Вообще-то… Я… — Каролина растерянно хлопнула ресницами. — Согласна… Это выглядит несколько необычно, но Олдриджа вызвали так внезапно… Я впервые выехала с ним за границу. Ведь работаю его личной секретаршей всего полтора месяца, — торопливо и сбивчиво проговорила она, словно жаждала поскорее оправдаться.

Хотя в чем ей, собственно, было оправдываться? И почему Рудольфа так заботили ее неожиданные каникулы?

— Мистер Олдридж сказал, что вернется через две недели, — сообщила она уже более спокойно и уверенно. — Мы должны присутствовать на заключительном ужине, устраиваемом для участников конференции.

Рудольф понимающе кивнул.

Огромное спасибо за информацию! — с удовлетворением подумал он. Значит, этот мерзавец, если ты, конечно, не дурачишь меня, вернется через две недели. Как раз к тому моменту, когда можно будет заполучить денежки. А тот факт, что ты работаешь на него всего полтора месяца, я проверю в ближайшем будущем. Дай Бог, чтобы это оказалось правдой. Так будет лучше для тебя…

— На следующий же день после банкета мы возвращаемся в Дублин, — добавила Каролина, немного помолчав.

Очень в этом сомневаюсь, мысленно ответил Рудольф.

Теперь, если все то, что рассказала Каролина, соответствует действительности, можно сделать вывод, что она ни в чем не виновата. Хотя поступившие от нее сведения следовало тщательно проверить. Занимаясь раскрытием того или иного преступления, он уже не раз сталкивался с красивыми женщинами, обладательницами ангельски безгрешных лиц — женщинами-грабительницами, торговками наркотиков и даже убийцами.

Как бы то ни было, но я не хочу, чтобы Каролина находилась где-то рядом с Бобом Олдриджем в момент его ареста, — подумал Рудольф. Ее, конечно, могут задержать как свидетеля. Но я не должен допустить худшего развития событий. Но почему, черт возьми, почему? Почему я так сильно за нее переживаю? Просто из-за того, что она дочь Виолетты? Нет…

Рудольф чувствовал, что сгорает от желания подольше удержать ее рядом с собой. На этот раз ему непременно хотелось овладеть ею до того, как он вновь ее потеряет. Быть может, навсегда.

Он наполнил бокалы и сделал небольшой глоток.

— Признаюсь честно, я Олдриджу даже завидую. Иметь такую секретаршу, как ты, — не каждому выпадает такая удача. — Хотя наслаждаться своим счастьем ему осталось недолго, добавил он про себя.

— Спасибо, — сухо ответила Каролина, но ее щеки зарделись румянцем, красноречиво давая понять, что она польщена.

Раздался стук в дверь, и на пороге опять появилась Мария. С загадочным видом первоклассная повариха внесла в комнату блюдо с очередным кулинарным шедевром, поставила его на стол, убрала использованные тарелки, разложила второе по чистым и удалилась.

Как и было обещано, угощения оказались отменными. За едой разговор плавно перешел на более безопасные темы. Рудольф принялся с увлечением рассказывать о самолетах и мотодельтапланах, на которых летал, о покоренных им вершинах.

Неловкость Каролины как рукой сняло. Она слушала его с непосредственностью ребенка, удивляясь и радуясь, смеясь и задавая кучу вопросов.

— Почему ты решил изучать юриспруденцию? — спросила она. — А не стал, к примеру, профессиональным летчиком?

Рудольф покачал головой.

— Полеты для меня — блаженство, отдых, прикосновение к мечте. Все это не может стать предметом серьезного бизнеса. По крайней мере, я так считаю. — Он пожал плечами. — А ты, Кэрри? Почему ты вот уже почти год работаешь секретаршей? Неужели у тебя нет возможности вновь вернуться в журналистику?

Сияющие глаза Каролины погрустнели. Некоторое время она молчала, печально улыбаясь.