Тайна заснеженного королевства - Элизабет Харбисон

— О ком же еще?

— Что вас интересует? — У него на лице появилось осторожное выражение. Он явно привык действовать с оглядкой. Эми почти пожалела его.

— Ну, сегодня утром я кое-что прочла о нем в Интернете. Там говорилось, что принц Вильгельм… что принц Вильгельм — злой тиран. Это так?

Он нахмурился и взял бокал шампанского, пытаясь сохранить спокойствие.

— Насколько мне известно, так никто не думает.

— Думают, уверяю вас. В статье говорится, что у него безрассудные планы, связанные с налогообложением и ограничением рождаемости.

Он раздраженно поставил бокал на столик.

— Ничего подобного.

— Вот как? — Она притворилась, будто ни о чем не подозревает. — Но так было написано.

— Это неправда. — Он говорил негромко, пытаясь сдержать гнев. — Эти чертовы таблоиды напечатают все что угодно, лишь бы продать побольше экземпляров. Принц желает своей стране только добра. Именно поэтому он послал за вами.

— Неужели?

Его взгляд стал сердитым.

— Почему вы в этом сомневаетесь?

— Потому что… ну, честно говоря, все дело во мне. Потому что вы… то есть он… решил выбрать американку, владелицу книжного магазина из маленького захолустного городка. Понадеялся, что она переедет в Люфтханию и станет ею править. — Эми стало немного грустно. — По-моему, принцу надоели хлопоты и он хочет найти себе хоть какую-то замену.

— Нет, — твердо ответил Бургесс. Эми подумала, что ему не впервые приходится участвовать в таком споре. — Монарх в Люфтхании — лишь номинальный глава, у него нет власти, и он вовсе не является правителем. Единственная опасность, если можно так выразиться, заключается в том, что из-за него страна может оказаться в неловком положении.

Ее как будто окатили ледяной водой.

— Значит, вам нужен кто-то на эту роль. Неважно, кто именно. Подойдет какая-нибудь актриса.

— Нет, подойдет только принцесса.

— Годится она для этого или нет.

— Вы особа королевской крови. — Он замолчал, пытаясь взять себя в руки, на виске запульсировала вена. — Этого достаточно.

У нее вырвался смешок.

— Интересно, согласится ли с вами народ Люфтхании.

— Народ Люфтхании, — неторопливо ответил он тихим голосом, — мечтает вернуть вам трон. Народу Люфтхании нужна моральная поддержка, которую он в этом случае получит. Если вы собираетесь отказать ему в этом — вы эгоистка.

Эми открыла рот.

— Эгоистка? Я?

Он коротко кивнул.

— Это не только ваше право по рождению, это ваш долг.

Эми почувствовала себя так, будто ее ударили.

— Долг, — сказала она, — явно не входит в число понятий, к которым ваш принц относится серьезно.

— Он очень серьезно относится к своему долгу.

Она выразительно рассмеялась.

— Вам ничего об этом не известно, — холодно сказал он.

— Известно больше, чем вы думаете.

— Неужели?

— Именно так. — Эми рассердилась. — Например, мне известно, что ваш принц — лгун.

— Лгун?

— Да, лгун. Он представляет в ложном свете себя и свои намерения.

— Серьезное обвинение.

— Да. Признайтесь, — она посмотрела на него в упор, — принц Вильгельм.

Наступила мертвая тишина.

— Я не…

Она не дала ему времени подтасовать факты:

— И не пытайтесь снова лгать. Я знаю, кто вы. И мне кажется, что вашей стране нужна… как вы выразились?.. моральная поддержка со стороны нового монарха потому, что вы, принц Вильгельм, хотите уйти.

— Я…

— Да, вы. — Она схватила журнал, нашла нужную страницу и бросила его на колени своему собеседнику. — Как долго вы собирались скрывать это от меня? И почему вам пришло это в голову?

После долгого, напряженного молчания он ответил:

— Я не собирался уходить.

— Нет, собирались. Как только найдете себе замену, вас там не будет. — В Эми бушевал целый вихрь эмоций: смятение, смущение, разочарование и даже некоторый трепет. — И вы согласитесь почти на любую замену.

Он бросил взгляд на журнал и снова посмотрел на Эми.

— Я соглашусь, только если заменой станете вы.

— Ничего не понимаю. При чем здесь я?

— Я же вам объяснил. Потому что вы — законная наследница трона.

— Даже если так, это еще не означает, что я подходящая кандидатура. Кровь не имеет почти никакого значения.

— Кровь имеет решающее значение, — сурово сказал он. — Именно это отличает вас от простой продавщицы.

— Я и есть простая продавщица! В отличие от вас мне легко честно признаться, кто я.

— Вы несправедливы. Я скрыл, кто я такой, потому что подумал: если расскажу, моя история покажется еще невероятнее. — Он сухо улыбнулся. — Кажется, вы не понимаете, как тщательно я готовился к нашей встрече. Несколько месяцев собирал о вас информацию, изучал ваш характер и пытался понять, что вы за человек. — Выражение его зеленых глаз смягчилось. Неожиданно для Эми в них появилась нежность. — Я думал о вас, Амелия. Каждый день, на протяжении нескольких недель.

У Эми захватило дух.

— Вы не знаете меня, — возразила она, тщетно пытаясь говорить убедительно.

— Нет?

— Нет!

— Я знаю, что вы серьезно относитесь к своим обязанностям. — Еле заметная улыбка тронула уголки его губ. — В конце концов, вы были президентом и казначеем десятого класса средней школы.

Она помнила об этом.

— Больше никто не желал баллотироваться.

У него вырвался смешок.

— А вам не хотелось подводить своих. Своих одноклассников, — поправился он.

Она встретилась с ним взглядом.

— Просто мне хотелось пойти в лыжный поход в Поконос. Нет казначея — нет фондов. Это было проявлением эгоизма.

— Я вам не верю.

— Вряд ли на таком основании стоит вручать мне корону. В Европе полно членов старинных королевских семей. Наверняка отыщется немало подходящих претендентов. В них вы найдете необходимую преданность, которую приписываете мне. Может быть, даже большую.

Тишину, которая последовала за этими словами, можно было по праву назвать мертвой.

— Никто из них не сможет решить проблему.

— Проблему? — спросила Эми. — Какую проблему?

— Проблему… — он вздохнул, — моей вины.

Эми пришла в смятение. Она немного помолчала, обдумывая ответ, но так и не нашла удачных слов.