Бабочка на ладони - Татьяна Тронина

– Марта!

– Что еще?.. – недовольно огрызнулась Марта – машину тряхнуло. – Ты не видишь, что отвлекаешь меня?..

– А что ты своим родителям на следующий год предъявишь?

– О, я так далеко не загадываю… – раздраженно отмахнулась она.

– В общем, правильно. Будет день – будет хлеб… Ой! Марта… Марта, можно я за руль сяду?

– Отстань!

– Какая ты злая…

Они выехали из городка, свернули на шоссе. Здесь дорога была получше. Машин мало… Марта немного расслабилась. «Нет, все-таки надо этого прохвоста ввести в курс дела, а то ляпнет при родителях чего-нибудь не то!»

– Я пять лет назад с Олегом развелась. Про Олега они знают.

– Знают, что он выгнал тебя из собственной квартиры?

– Нет, что ты! Я же сказала, что для них я живу все там же. Просто с Олегом мы развелись. Я им по дурости ляпнула… Только потом сообразила – надо было сказать, что он умер, – тогда бы они не стали придираться.

– Странные у тебя с предками отношения… Они что, за пять лет так и не собрались к тебе в гости? – осторожно спросил Иван.

– Несколько раз собирались. Но я говорила, что делаю перепланировку. Ремонт и все такое… Я же дизайнер!

– И они верили?

– Да. Они, если честно, особо и не стремились ко мне. Живут с моими братьями, за внуками приглядывают. Времени нет… А летом – на даче.

– У тебя и братья есть?

– Да, двое. Георгий и Глеб. Одному 24, другому 25. Они младше меня.

– И уже дети у них есть? Раненько… – заметил Иван.

– У Георгия двое. А Глеб не так давно женился. Родители всегда мечтали о внуках. От меня они ничего не дождались.

Некоторое время они ехали молча. Посыпал снег крупными редкими хлопьями… Первый снег в этом году. Асфальт заблестел.

– Сбавь скорость… – занервничал Иван. – Ты резину меняла?

– В смысле?

– О господи… Зимнюю на летнюю! Шины…

– А, это… Не успела. Что еще? – глядя на дорогу, снова заговорила Марта. – Сама я к родителям стараюсь ездить нечасто. Вот только на дни рождения, на Новый год. Вернее, не на Новый год, а первого января я всегда к ним приезжаю. На Новый год там не протолкнешься…

– А братья? Братья не в курсе твоей личной жизни?

– Братьям все до лампочки.

– Какая-то странная у вас семейка… Может, тебе стоило им все рассказать? Как Олег тебя кинул, как ты живешь в этой хибаре в Грязищах, работаешь секретаршей завхоза, а вовсе не дизайнером…

– Они не поймут.

– Они же твои родные.

– Вот именно!

– Не верю… – недоверчиво пробормотал Иван.

– Почему?

– По-моему, родные для того человеку и даны, чтобы поддерживать его в трудных ситуациях, помогать – если не делом, то хотя бы добрым словом… Они – для того, чтобы просто любить. Чужие ведь за просто так любить не станут?

– Мои родные меня любят, – пробормотала Марта, вцепившись в руль.

– Тогда какого хрена все эти тайны Мадридского двора?

– Так проще. Вот у тебя с родителями какие отношения – ну, если они еще живы-здоровы, конечно?

– Не знаю…

– Как это? – удивилась Марта. – Ты не знаешь, какие у вас отношения?

– Я не знаю, живы они, здоровы ли…

– То есть? – Марта едва успела затормозить перед светофором. Машину резко тряхнуло.

– Осторожнее… Я сирота.

– В каком смысле?

– В прямом. Меня на помойке нашли! – Иван широко улыбнулся.

– Шутишь? – осторожно спросила Марта.

– Нет, правда. Хорошо, что было лето, я не успел замерзнуть. Рос в детском доме, потом служил в армии, а уж в армии меня нашли…

– Родители?

– Нет, предложили работать в органах. Очень я подходящий человек.

– В смысле?

– Трудолюбивый, неконфликтный, способный, некорыстный, привязанностей у меня нет и быть не может… ну и много еще чего. Я кучу тестов прошел, прежде чем меня в нашу контору взяли.

– Тогда чего про любовь заговорил? Ты ведь даже не знаешь, что это!

– Зато меня психологии учили… Женщины – существа эмоциональные, вот им без любви и добрых слов – нельзя.

Марта нажала на газ.

– А мне, как видишь, можно, – сказала она. – Я исключение. Какая любовь, какие слова, когда у меня рост – метр восемьдесят! А размер ноги…

Она не успела договорить. На мокром, покрытом коркой льда асфальте машину внезапно занесло.

– А-а…

– Руль держи!

– А-а!!!

Стремительный разворот. Еще разворот. Марта моментально перестала ориентироваться, ей показалось, что она находится на аттракционе «Американские горки» – ее несет и кувыркает в воздухе неведомая сила, которой невозможно сопротивляться. Единственное, что можно, – только орать, широко открыв рот.

Дорога за минуту до этого происшествия была пуста, но в какой-то момент скольжения Марта краем глаза увидела в зеркале грузовик. Где был этот грузовик – сзади, или спереди, где они сами, на своей полосе или встречной, – уже невозможно было понять.

Иван тоже что-то орал, перехватив у Марты руль. Поворот, еще поворот на скользком асфальте, визг тормозов. В последнюю секунду Иван сумел уйти от лобового столкновения с грузовиком, и… Удар. Вылетела подушка безопасности…

Тряхнуло так сильно, что у Марты едва голова не оторвалась. Все двадцать шпилек разлетелись в разные стороны, волосы волной закрыли Марте лицо.

Иван тяжело дышал рядом.

– Жива?

– Ка…кажется… – Марта откинула волосы назад и обнаружила, что ее машина находится на обочине. Передняя часть, впечатавшаяся в столб, – в гармошку, изпод капота валит дым. – Пронесло!

Вдалеке виднелся грузовик, удаляющийся в сторону области.

– Мюллер шел по коридору рейхсканцелярии. Вдруг сзади – шаги. Мюллер быстрей – и шаги быстрей. Мюллер бежит, и сзади побежали…

– Ты что, спятил? – прошептала Марта.

– Нет, это я тебе анекдот рассказываю. Сейчас будет самое интересное…

– Не надо, – Марта отстегнула ремень и выползла наружу. Холодный осенний ветер. Черные тучи. Ее разбитое вдребезги авто, ее разбитая мечта о комфорте в пути…

– Что делать будем? – почесал в затылке Иван. – У тебя мобильник есть? Только, чур, я тут ни при чем, светиться не буду…

– Что делать, что делать… – эхом отозвалась Марта. – Я знаю, что делать. Надо к маме ехать. Срочно! – Она взглянула на наручные часы.