Обещание героя - Алекс Стрейн

Марк расхохотался.

— Я всегда знал, что у тебя склонность к пафосу.

— У меня?, — удивилась Дениз. — Ничего подобного!

— Да, да! Просто ты это здорово скрываешь.

Но время от времени пафосность все же прорывается. Крис сдержанный, а вовсе не мрачный и не отрешенный.

— Понятно.

Дениз почему-то было неприятно, что Марк защищает Криса. С ней-то он как раз мрачноотрешенный, а не сдержанный!

— Мне кажется, что в его жизни когда-то что-то случилось. Очень серьезное и очень неприятное. — Марк сочувственно покачал головой.

— Марк, перестань, меня мутит от надуманных жизненных драм!

Марк как-то странно посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Извини, что я так сказала, мне просто немного неловко, и я злюсь.

— Ты стала немного… другая, Дениз, — растерянно произнес Марк, как будто только сейчас стал осознавать, сколько времени их разделяло и что изменения, произошедшие в них, были неизбежными.

Дениз смутилась.

— Конечно, другая, Марк. Я не могла не измениться за эти годы.

Они еще немного поговорили, однако прежняя непринужденность была утеряна. Словно Крис своим приходом наложил на них своеобразное проклятие.

— Мне, пожалуй, пора, — деликатно сказал Марк, как всегда чутко уловив ее состояние.

— Я провожу тебя.

Дениз накинула на плечи легкий палантин и вышла за Марком из бунгало. Прибой, мерно рокоча, накатывал на берег, отступал и вновь накатывал — огромный, ленивый, сонный, точно так же, как тысячу или сто тысяч лет назад. Он был погружен в себя, и ему не было дела до проблем маленьких букашек, ползающих по песчаному берегу. Огромная луна неподвижно висела у горизонта, где-то там, где встречаются вода и небо. Она была красновато-желтая, и точно такая же красновато-желтая дорожка плескалась расплавленным металлом на поверхности маслянисто-темной воды. Было немного прохладно и отчего-то тревожно. Дениз передернула закутанными в палантин плечами.

— Прохладно? — спросил Марк.

— Нет, здесь, наверное, никогда не бывает прохладно…

Она посмотрела на Марка, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Это оказалось невозможным. Дениз смогла различить только смутно белеющее пятно.

— Денни…

Марк осторожно обнял ее за плечи, и Дениз уткнулась лбом в его грудь. Почти как раньше! На мгновение она замерла, заново переживая ощущение его почти братской близости и обнаружения этого нового и старого Марка. Марка, который сегодня признался ей в любви — пусть немного иносказательно, — потом заявил, что у него есть женщина, которая его любит и только благодаря которой они и встретились, а позже согласился ничего не менять в их отношениях. Слишком много для одного дня: тяжелого разговора, переживаний, событий. А еще ее глупое сердце никак не могло угомониться после появления Криса.

От этой мысли Дениз слегка напряглась и отстранилась.

— Пока, Марк. До завтра.

— Пока, Денни.

Они попрощались: Марк ткнулся губами в ее щеку, Дениз в ответ едва коснулась его прохладной и немного колючей щеки. Марк выпустил ее и исчез в темноте. Дениз продолжала стоять в той же позе, и ее лицо отчего-то горело.

Она стояла еще несколько секунд, прислушиваясь к южной бархатной ночи, но слышала только мерный рокот набегающих на берег волн. Потом повернулась и направилась к бунгало. Уже на пороге ее настигло странное чувство, что за ней наблюдают из темноты. По позвоночнику пополз неприятный холодок.

Дениз со всей возможной поспешностью скрылась в бунгало. Но даже в доме неприятное чувство не сразу оставило ее, словно взгляд из темноты прилип к спине. Даже кожа между лопаток зачесалась! Дениз передернула плечами и отправилась в душ.

Потом она накинула легчайший пеньюар, потому что все другое было слишком жарким и неудобным, и улеглась в кровать. Спать ей не хотелось, включать свет или смотреть телевизор тоже. Она так и лежала, уставившись в темный потолок и чувствуя непонятное жжение в сердце и в глазах.

Почти под утро заявилась вздыхающая от избытка чувств Лори. Сначала Дениз услышала, как она шепчется и целуется (уже!) со Скоттом у дверей бунгало, и усмехнулась: двери и стены были очень тонкие, так что слышимость была замечательная. Лори была младше всего на два года, но эта разница вдруг показалась Дениз огромной непреодолимой пропастью в целую жизнь. Словно сама она была древней старушкой, иронично воспринимающей проказы молодых. Потом Лори проскользнула в комнату, и Дениз быстро притворилась спящей.

Лори еще повздыхала в своей постели и очень быстро засопела. Дениз заснула еще не скоро.