Самая опасная игра - Мэри Уибберли

— Это правда? — прошептала Кэтрин. — Мой отец жив?

— Да, Кэтрин. Я ни за что бы не стал обманывать вас, понимая, насколько это серьезно. — Девлин провел ладонью по щеке и с удивлением обнаружил на ней кровь. Он вытащил из кармана носовой платок и вытер щеку. — Я предполагал, что Сэм вам все рассказал… поэтому вы и позвонили ему. — Девлин не выглядел разгневанным, он вообще не выглядел никак, лицо его хранило бесстрастное выражение, и, казалось, он тщательно подбирает слова. — И не мое дело было сообщать вам об этом. Я очень сожалею.

— А где мой отец?

Голос Кэтрин звучал уже чуть сильнее, чем шепот. Она даже удивлялась той ярости, с какой набросилась на Девлина, не подозревала, что может испытывать такую сильную злобу по отношению к другому человеку.

— Мы не знаем. В этом и заключается проблема. Но он жив… Сэм расскажет подробнее.

Девлин устремил на Кэтрин напряженный взгляд, ожидая ее реакции на свои слова.

Кэтрин кивнула.

— Я расцарапала вам щеку, простите.

— Ничего страшного, бывало и хуже.

— Но это была не просто злоба, а нечто более сильное.

— Я вас понимаю. Кровь еще идет?

— Немного. — Кэтрин закусила губу. — Со мной никогда раньше такого не было.

— Наверное, у вас просто не было повода для такого поведения. — Губы Девлина скривились в легкой усмешке. — Я благодарен судьбе, что у вас под подушкой не оказалось «люгера».

Кэтрин закрыла глаза.

— Теперь я вообще ничего не понимаю, — пробормотала она. — Мне кажется, что все в этом мире перевернулось вверх дном. Я даже думать не могу.

Кэтрин откинулась на подушку, ее яркие рыжие волосы только подчеркивали бледность ее лица. Взгляд Девлина на мгновение потеплел.

— Дать вам нюхательную соль? — спросил он.

— А мне станет от этого легче?

— Боюсь, что нет. Может, хотите, чтобы я ушел?

— Нет. Я хочу, чтобы вы рассказали мне об отце… как вы узнали, что он жив… прошу вас.

— Я не могу. И не потому, что не хочу, а просто не знаю.

— Но хоть что-то вы мне можете сказать?

Девлин покачал головой.

— О вашем отце ничего. И о том, что ищут эти люди.

— Ищут? — Кэтрин нахмурилась. — Так вот почему они следили за мной… Они думают, что у меня что-то спрятано?

— Возможно. Несколько месяцев назад к вам в дом проникли воры, да? Что они забрали? Обычные для воров предметы?

— Да. Телевизор, видеомагнитофон, радиоприемник, несколько недорогих украшений… — Внезапно Кэтрин осенило. — Вы думаете, что именно тогда они и установили микрофоны?

— Вероятно. А что-нибудь из вещей нашлось впоследствии?

— Нет.

— Так, понятно. Они просто уничтожили все краденые вещи, чтобы они не могли вывести на их след. А слежку вы обнаружили всего несколько дней назад?

— Да, дня четыре как. Точнее не могу сказать.

— Понимаю. Но постарайтесь вспомнить, не было ли, скажем, за последнюю неделю каких-нибудь странных телефонных звонков или посетителей?

— Я… — Кэтрин замолчала. Что-то промелькнуло в ее памяти… буквально на секунду… и пропало. Как будто она краешком глаза заметила какую-то тень, которая тут же исчезла. Она нахмурилась. — А почему вы спросили об этом? — прошептала Кэтрин.

Девлин заметил ее реакцию, заметил, как расширились зрачки, сел на кровать рядом и взял Кэтрин за руку.

— Значит, было, да? — Он понизил голос. — Было?

— Нет! — выпалила Кэтрин, но даже сама поняла, что произнесла это слово слишком поспешно. — Нет, это был сон… я уверена… — она не закончила фразу.

— Что это было, Кэтрин?

Девлин снова понизил голос, как бы стараясь не спугнуть ее. Она вырвала руку и посмотрела на Девлина.

— Нет, прошу вас, не будем об этом… просто мне приснилось…

— Расскажите мне свой сон. — Девлин усадил Кэтрин на кровати, она не сопротивлялась, и его ладони так и остались на ее плечах. — Обещаю, это останется между нами.

— Нет, я вам не верю. Я вообще не знаю, кому можно доверять. Я не могу… отпустите меня, пожалуйста.

— Расскажите, и я вас отпущу, — медленно произнес Девлин.

— Я видела сон, и во сне отец позвонил мне… но это был сон… только сон… неужели вы не понимаете?

Из груди Кэтрин вырвались всхлипывания, полные страданий.

— Но что вам сказал отец? — настаивал Девлин.

Он был вынужден повысить голос, чтобы Кэтрин услышала его.

— Я не могу вспомнить.

Девлин почувствовал, что Кэтрин на грани истерики, он положил ладони ей на спину, поддерживая в сидячем положении, и ощутил, как напряглось все ее тело. Внезапно, удивляясь самому себе, он подумал о Кэтрин, как о красивой и беззащитной женщине. Едва уловимый запах ее волос щекотал ноздри Девлина, и он вдыхал этот запах, чувствуя нарастающее желание и одновременно презирая себя за то, что его тело так бурно реагирует на близость Кэтрин. Девлин понимал, что следует отпустить ее, иначе он мог не сдержаться.

— Ложитесь, а я накрою вас, — предложил Девлин, неимоверным усилием воли заставляя свой голос звучать спокойно. — Так вам будет теплее.

Он надеялся, что, уложив Кэтрин в постель, сможет уйти. Девлин прекрасно осознавал, что находится здесь для того, чтобы охранять Кэтрин, а не для того, чтобы испытывать страстное желание, которое, возможно, через минуту не сможет сдержать.

— А вы останетесь со мной?

— Да, если вы ляжете в постель. А я принесу вам что-нибудь поесть. Вам обязательно надо есть, иначе вы совсем ослабеете. Это важно!..

Кэтрин, казалось, задумалась над словами Девлина, и он уже начал потихоньку отстраняться от нее… но в этот момент Кэтрин прильнула губами к его щеке и поцеловала царапину.

— Я подумала… что вы очень разозлились на меня, — прошептала она.

— Мог бы разозлиться, но я сам виноват в том, что произошло.

Девлин чувствовал на щеке тепло ее поцелуя, и ему захотелось, чтобы Кэтрин поцеловала его в губы, а не в щеку. Да он и сам хотел припасть губами к ее мягким, пухлым губам, почувствовать ее нежные, теплые груди прижатыми к своей груди… Собрав все силы, Девлин отстранил Кэтрин от себя, а она посмотрела на него с таким видом, словно он ударил ее, и второй раз за сегодняшнее утро он почувствовал себя жестоким человеком.

— Мне не следовало обнимать вас, Кэтрин, — промолвил Девлин. — Наверное, не надо объяснять почему, да? — На его лице появилось угрюмое выражение, голос звучал приглушенно и хрипло. Кэтрин поняла состояние Девлина и уже сама тихонько отстранилась от него. — Я здесь для того, чтобы охранять вас, а не заниматься с вами любовью. Вам это понятно?