Последняя бездна - Ольга Покровская

– Ну? Что там? – спросила Ира. – Скажи этому зануде, что ты не проиграла!

– А? – откликнулась Мария. – Я? Нет, я проиграла. Но вот мы все, кажется, выиграли!

– Что там такое? – тут же заинтересовался Паша, поднялся со своего места, обогнул стол и сел рядом с Марией, заглядывая в ее телефон через плечо.

В их компании такое поведение считалось в порядке вещей. Каждый знал, что его коллега в жизни не проявит какую-нибудь бестактность и бесцеремонность и в личную переписку не полезет. Что же касалось рабочих моментов, то иногда было просто удобнее и быстрее читать вместе один и тот же документ, и никто из них в таких случаях не возмущался.

– Видишь? – Быстро обернулась к Паше Мария. – Кавачи!

– Да что там такое? Мне тоже интересно! – возмутилась Ирка и привстала со своего места.

– Сиди! – тут же остановил ее Паша, бросив поспешный заботливый взгляд на круглый живот жены. – Я так расскажу. В общем, это из института. На Соломоновых островах, вблизи Гуадалканала, начал подавать признаки активности местный подводный вулкан Кавачи. Они получили сообщение от тамошней метеостанции, находящейся в Хониаре.

– Это же… – подхватила Ирка. – Подождите, насколько я помню, Кавачи по своим геофизическим свойствам очень похож на Тиру. То есть… то есть можно поехать туда и своими глазами понаблюдать, как все могло происходить здесь много веков назад?

– На самом деле, я не уверен, – нахмурился Павел. – Мы здесь находимся по гранту, у нас расписан весь бюджет экспедиции. Кто нам разрешит срываться с места и ехать через полмира?

– Разрешат! – решительно хлопнула ладонью по столу Мария. – Пусть только попробуют не разрешить! Я им такие выкладки представлю, я… – Она чувствовала, как внутри поднимается раздражение – так случалось всегда, когда какие-то человеческие факторы – будь то чувства, сложности с бюрократией или нехватка денег – вставали между нею и ее очередной идеей. – Я напишу обоснование, добьюсь того, что нам увеличат бюджет и выдадут разрешение.

– Конечно, – подхватила Ирка. – Тем более, нам же не нужно ехать туда надолго. Только на неделю, может быть, дней на десять. Взять пробы воды и грунта в нескольких местах в окрестностях вулкана. Маш, а как быть с батискафом?

Мария и сама успела уже об этом подумать, поэтому быстро ответила:

– Батискаф можно перевезти самолетом. В целом, если нам удастся по-быстрому убедить во всем руководство, запросить перераспределение бюджета, мы сможем выехать уже через три-пять дней.

– Отлично! – воодушевленно отозвалась Ирина.

– Так, стоп, – тут же вступил Павел. – Ты никуда не едешь!

– Это почему? – воинственно обернулась к нему жена.

– Почему? Мм… даже не знаю. Может, потому что ты на шестом месяце?

– И что? Я беременная, а не инвалид. И я не собираюсь там погружаться, если ты об этом. Я готова оставаться на борту, заниматься обработкой данных, контролировать ваше погружение. Там же и камеральной работы будет полно, что, скажешь, нет?

– А суточный перелет? А смена климатических поясов? Да ради бога, это же другой конец земли, Австралия! – кипятился Павел.

Марии совершенно не хотелось участвовать в этой семейной разборке. Смутное сожаление о том, что ей так и не удалось встретить спутника жизни, который разделил бы ее интересы, тут же развеялось. Боже, какое все-таки счастье, что она ни с кем не связана и не перед кем не обязана отчитываться. Ну, разве что перед институтским начальством.

В тот вечер Мария быстро распрощалась и ушла из уютной таверны, оставив коллег разбираться со своими семейными проблемами без ее участия. Честно говоря, она была уверена, что Ирка все же продавит Пашу и выбьет себе право ехать в экспедицию. Однако на следующий день, когда институт, хоть и со скрипом, но утвердил Машино начинание, Павел сказал ей, что группу нужно будет формировать без Иры. Та кинула на него убийственный взгляд через всю лабораторию, но промолчала. Значит, когда речь шла о безопасности и благополучии будущего ребенка, приоритеты в этой паре расставлялись немного иначе.

– Ладно, – кивнула Мария. – Я поняла.

На самом деле, обидно, конечно, было, что на этот раз придется разрушать уже слаженную команду, но Маша всегда старалась уважать решения других людей и свою точку зрения не навязывать. Тем более в вопросе, где она, в силу отсутствия опыта, компетентным специалистом быть не могла. Раз Павел с Ирой решили, что для нее будет правильнее остаться, вероятно, так оно и есть.

– Тогда кого возьмем третьим? – только и спросила она у Паши. – Нужен человек надежный, которому можно доверять. И аккуратный, внимательный. А вот опытом он может и не обладать: погружаться с нами ему не придется, нужно только держать связь на борту и фиксировать данные.

– Диллан? – в задумчивости потерев затылок, предложил Паша.

Маша коротко мотнула головой, отвергая эту кандидатуру. Затем сама предложила:

– Радж?

– У него эксперимент в разгаре, не бросит, – напомнил Паша. – Может, Фернан?

Вот это, пожалуй, была самая подходящая кандидатура. Фернан, молодой ученый из Франции, характером обладал легким, ненавязчивым, энтузиазмом непревзойденным, а также умел легко сходиться с людьми и, используя врожденное обаяние, добиваться от них расположения и готовности помочь в любых его начинаниях. Фернан будет незаменим, когда придется утрясать всякие детали уже на месте.

– Идет, – кивнула Мария, и они с Пашей ударили по рукам своим особым, отработанным за годы совместной работы способом.

– Ублюдки! Ненавижу вас! – обиженно буркнула Ирина, но тут же улыбнулась, показывая, что слова ее – всего лишь шутка.

– Ир, ну я тебе обещаю, в следующую экспедицию поедешь ты. А я останусь с малышом, даже ныть не буду, честно! – заверил ее Паша.

– Маш, ты слышала? – обернулась к ней Ирина. – Будешь свидетелем, когда этот обманщик начнет утверждать, что ничего такого не говорил.

– Можешь на меня рассчитывать, – со смехом кивнула Мария.

Открывшаяся возможность так увлекла Марию, что она тут же взялась за дело. Принялась выбивать у Московского института океанологии деньги на проект, договариваться о перевозке батискафа, заказывать билеты на себя и своих сотрудников, оформлять визы. Она всегда отличалась удивительным упорством, и когда ей что-то было нужно, напористость Марии напоминала асфальтовый каток. И, конечно же, ей снова в рекордные сроки удалось сделать почти невозможное. Бюджет, хоть и ограниченный, им выделили, визы выдали. Не доверяя никому, она сама лично ездила на аэродром и проследила за погрузкой батискафа в самолет. Стартовавшая вскоре экспедиция включала в свой состав руководителя и главного геолога, профессора, доктора наук Марию Серебрякову 35 лет от роду, инженера, кандидата наук Павла Дубенко 33 лет от роду, двадцатисемилетнего французского инженера Фернана Ферье (подвижного парня с гибкой, какой-то гуттаперчевой фигурой и темной косой челкой, спадающей на смеющиеся оливковые глаза) и механика, отвечающего за работу батискафа, Михала Квятковского, – сорокалетнего поляка с пшеничной бородой, мягкими завитками курчавившейся вокруг рта. Состав был утвержден, одобрен и отправлен в путь.