Откровенные признания - Лиза Клейпас

Лотти трагически вздохнула, словно раздосадованная его равнодушием.

— Ну хорошо, от перечисления местных видов водяных жуков я воздержусь.

— Премного благодарен, — послышался живой ответ. — Позвольте помочь вам перебраться через этот дуб…

— Это ни к чему.

Лотти легко вскочила на ствол поваленного дерева и прошла по неровной поверхности, выказывая проворство, ловкость и полное отсутствие ложной скромности. Не дождавшись одобрения, она оглянулась через плечо и увидела, что Сидней идет за ней по пятам уверенной и легкой кошачьей походкой. Лотти невольно рассмеялась:

— Для джентльмена внушительного роста вы на редкость проворны.

Лорд Сидней пропустил ее замечание мимо ушей, всем видом показывая, что ничуть не гордится своим проворством.

— Почему вы служите компаньонкой? — спросил он, когда Лотти спрыгнула на землю и сухая листва зашелестела у нее под ногами. Сидней приземлился точно на то же место. Как ни странно, он почти не произвел шума, хотя вдвое превосходил Лотти по весу.

Лотти долго обдумывала ответ. Говорить о своем прошлом она не любила — это было не просто опасно, но и тягостно,

— Я из бедной семьи. У меня не было выбора.

— Вы могли выйти замуж.

— Я ни разу не встречала человека, за которого захотела бы замуж.

— А лорд Уэстклифф?

— Лорд Уэстклифф? — удивленно переспросила она. — При чем тут он?

— Он богат, знатен, и вы живете в его доме почти два года, — сардоническим тоном пояснил Сидней. — Так почему бы и нет?

Лотти задумчиво нахмурилась. Не то чтобы она находила графа непривлекательным — совсем напротив. Уэстклифф вызывал уважение тем, что взвалил на себя множество обязанностей и считал недостойным мужчины роптать на судьбу. Он не только придерживался высоких нравственных принципов, но и обладал чувством юмора, не был чужд сострадания и, как заметила Лотти, владел светскими манерами искусно, как оружием. Женщины тянулись к нему, но Лотти не входила в их число. Она чувствовала, что не сумеет подобрать к нему ключик, и никогда даже не пыталась доверить ему свои сокровенные тайны.

— Естественно, мужчине, занимающему такое положение, и в голову не придет проявить подобный интерес к компаньонке, — наконец ответила Лотти. — Но даже будь мы равными, я убеждена, что наши с графом отношения остались бы исключительно дружескими. Им недостает… — она помедлила, подыскивая подходящее слово, — магии.

Это слово повисло в воздухе и улетучилось только при звуках голоса Сиднея.

— Но любая магия бледнеет в сравнении с защитой, которую мог бы обеспечить вам граф.

Защита. Та самая защита, о которой напрасно мечтала Лотти. Она остановилась и уставилась в смуглое лицо собеседника:

— Почему вы решили, что я нуждаюсь в защите?

— Вы одиноки. Каждой женщине необходим защитник и покровитель.

— О, покровительство мне ни к чему. Мне прекрасно живется в Стоуни-Кросс-Парке. Леди Уэстклифф добра ко мне, и больше мне ничего не надо.

— Леди Уэстклифф не вечна, — напомнил Сидней. Он выразился напрямик, но почему-то Лотти показалось, что он сочувствует ей. — Что же будет с вами, когда она умрет?

Вопрос застал Лотти врасплох. Никто прежде не обсуждал с ней подобные вещи. Встревожившись, она долго обдумывала ответ.

— Не знаю, — наконец честно призналась она. — Наверное, я просто никогда не позволяла себе задумываться о будущем.

Сидней не спускал с нее глаз, которые приобрели почти неестественный оттенок синего цвета.

— И я тоже.

Лотти окончательно запуталась. Поначалу она приняла лорда Сиднея за пресыщенного молодого аристократа, скучающего красавца в безупречно сшитых костюмах. Но при более близком рассмотрении оказалось, что она ошиблась. Круги под глазами Сиднея свидетельствовали о бесчисленных ночах, проведенных им без сна. Морщинки в углах рта придавали ему циничное выражение, неожиданное для такого молодого человека. А иногда Лотти видела по его глазам, что о душевных муках он знает не понаслышке.

Но выражения его лица менялись в мгновение ока. Не успела Лотти опомниться, как перед ней вновь появился томный повеса с насмешливыми глазами.

— Будущее — слишком скучный предмет для размышлений, — легкомысленно заявил он. — Предлагаю продолжить прогулку, мисс Миллер.

Настороженная внезапной сменой настроений спутника, Лотти вывела его из леса в низину. Солнце быстро поднималось, согревая луга и прогоняя с неба предутреннюю синеву. Низина, которой они шли, заросла вереском и изумрудным сфагнумом, среди которого пестрели крохотные красноватые розетки росянки.

— Ничего подобного в Лондоне не увидишь, верно? — заметила Лотти.

— Да, — согласился лорд Сидней, хотя прелесть окружающей природы явно не трогала его.

— Похоже, вы предпочитаете жить в городе, — улыбнулась Лотти. — Среди многоэтажных домов, булыжных мостовых, фабрик, смога и шума. Не понимаю, что во всем этом хорошего.

Солнечный луч упал на его каштановую шевелюру, высветив в ней пряди оттенков красного дерева и темного золота.

— Мисс Миллер, каждому свое: вам — болота и жуки, мне — Лондон.

— Сейчас я покажу вам то, чего не найти в Лондоне. — Лотти торжествующе свернула с тропы к небольшому, но глубокому водоему, куда с крутого берега стекала вода.

— Что это? — спросил лорд Сидней, с сомнением глядя на мутную воду.

— Колодец желаний. Сюда ходит вся деревня. — Лотти деловито пошарила в карманах юбки. — Черт, ни одной булавки!

— Зачем вам понадобились булавки?

— Чтобы бросить в колодец. — Она снисходительно усмехнулась. — А я думала, всем известно, что без булавки нельзя загадывать желание.

— Что же вы хотели пожелать? — полюбопытствовал лорд Сидней.

— Не для себя — я уже загадала здесь десяток желаний. Мне хотелось, чтобы вы тоже бросили булавку в колодец. — Прекратив поиски, Лотти повернулась к собеседнику.

На лице лорда Сиднея застыло странное выражение почти болезненного изумления, как от неожиданного удара в живот. Он не шевелился, не моргал — только смотрел на нее, будто никак не мог понять смысл ее слов. Молчание стало натянутым, Лотти беспомощно ждала, когда лорд Сидней нарушит его. С трудом отведя взгляд, он засмотрелся вдаль, на заросли вереска, словно ему требовалось отвлечься от пугающих мыслей.

— Загадайте желание! — порывисто предложила Лотти. — А я брошу булавку за вас, когда в следующий раз приду сюда.

Лорд Сидней покачал головой. Его голос прозвучал хрипло и сдавленно:

— Я не знаю, какое желание загадать.

В молчании они прошли по утоптанной тропе, свернули на другую и вскоре очутились возле узкого мостика через речушку. На другом ее берегу простирался луг, поросший кустами таволги высотой до пояса, осыпанными желтыми цветами.