Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

– Да, я перешла в двенадцатый класс, – ответила она, пристально смотря перед собой, потому что мы ехали довольно быстро. – Мы с Тайлером одноклассники. А ты?

– Я иду в одиннадцатый. – Осталось два года, а потом я соберу чемодан и поеду в Чикагский университет. До этого еще целая вечность, но я уже начала заполнять предварительное заявление, потому что страшно хочу туда поступить. Я настроилась на Чикаго с девятого класса. И хотя мама больше за то, чтобы я поступала в Портлендский государственный университет, по-моему, в Чикаго курс психологии гораздо глубже, а психология – единственное, что мне нравится. За людьми так интересно наблюдать!

– Одиннадцатый класс самый паршивый, – поделилась со мной Рейчел. – Ты точно его возненавидишь. – Она включила магнитолу, и в салон ворвалась оглушительная музыка. Рейчел стала подпевать. Мы промчались по Дидре-авеню и свернули налево.

После пяти минут езды меня замутило: то ли от неумелого вождения Рейчел, то ли от мысли, что скоро я окажусь среди толпы, в которой где-то бродит Тайлер.

– Кстати, с нами идет еще Меган, – сообщила Рейчел, убавив звук. Она остановила машину у дома из светлого кирпича и нажала на клаксон.

Через несколько минут к машине подскочила американка азиатского происхождения с блестящими темными волосами. Девушка устроилась на заднем сиденье за спиной Рейчел.

– Привет, девчонки, – тихо поздоровалась она.

– Привет, Мег. – Рейчел завела мотор. – Это Иден, сестра Тайлера.

– Сводная сестра, – поправила я и, повернувшись, добавила: – Приятно познакомиться.

– И мне, – улыбнувшись, ответила Меган, пристегивая ремень безопасности. – Ты к нам на лето?

– Угу.

Снова заорала музыка, и, к моей радости, разговор пришлось прекратить. Вскоре мы покинули жилую зону. Вокруг замелькали мотели, кафе и офисные здания. Автомобилей тоже существенно прибавилось.

– Терпеть не могу искать где поставить машину, – застонала Рейчел, въезжая на многоуровневую парковку. Она на скорости влетела на три уровня вверх и по диагонали встала на свободное место. – Ну что, теперь по магазинам!

Девчонки торопились, я же, наоборот, сознательно не спешила – хотела немного осмотреться. Мы дошли до угла и свернули на соседнюю улицу. Вот тут-то я наконец и поняла, что такое бульвар. Передо мной открылась огромная пешеходная зона, изобилующая магазинами известных мировых брэндов, дорогими ресторанами и пафосными кинотеатрами – по сути, некий развлекательный комплекс, куда все почему-то стремятся попасть. Я никогда не понимала, что в этом такого особенного, и даже ненавидела подобные места.

– Иден, познакомься! Это и есть знаменитый бульвар на Третьей улице! – сказала Рейчел. Я съежилась. – Мое самое любимое место в Лос-Анджелесе. Перед ним невозможно устоять!

– Мое тоже, – добавила Меган. Наверное, они обе – ненормальные или стараются быть, как все. А с другой стороны, почему бы им не любить этот удивительный, нереальный бульвар? Они же девчонки. Симпатичные девчонки. А для девчонок вполне естественно все больше и больше привязываться к подобному месту, пока они не начнут воспринимать его, как настоящий рай на земле.

– Здесь круто, – сказала я. Однако прозвучало это так сухо, что и ежу было понятно: вру. Пришлось защебетать: – А он вообще длинный?

– Целых три квартала! – Рейчел взглянула на часы и призывно замахала руками. – Идемте скорей, мы теряем драгоценное время, которое могли бы потратить на шопинг!

Господи, шопинг – самое пустое времяпрепровождение, какое только придумали люди! Ну, за исключением книжных магазинов, конечно, где можно с замиранием сердца рыться на полках часами. Хотя, думаю, Рейчел и Меган такой вид шопинга не знаком. Естественно, первым делом они потащили меня в «American Apparel».

– Ты здесь на отдыхе, поэтому выбирай, что хочешь! – сказала Рейчел. – Мне нужны новые брюки, пошла искать.

– А мне нужен бюстгальтер, – добавила Меган.

Девчонки испарились, оставив меня одну посреди огромного магазина, чтобы я занялась тем, что ненавижу больше всего на свете: покупкой одежды. «Ладно, раз так, посмотрю себе что-нибудь на лето», – решила я и, собравшись с духом, начала копаться на стеллажах и перебирать вешалки с одеждой. И даже кое-что себе присмотрела: миленькую рубашку и топик с ацтекским принтом. Осталось убедиться, что размер мне подходит. Но в примерочные была очередь. Пристроившись в конце, я тяжело вздохнула.

– Иден, – позвала возникшая из ниоткуда Рейчел. – Пошли со мной.

– Зачем? – не поняла я.

– Затем… – Рейчел умолкла, потому что стоящая впереди женщина оглянулась и смерила ее пытливым взглядом. Схватив мой локоть, Рейчел увлекла меня за собой. – В задней части магазина есть еще примерочные. Они закрыты, но мы все равно ими всегда пользуемся. Забей на очередь. Пойдем, я тебе покажу. – С охапкой перекинутых через руку брюк Рейчел вела меня в самый дальний угол магазина. – Я еще не все тут посмотрела, поэтому найдешь нас, когда закончишь, ладно?

Она вновь исчезла. Я осталась стоять перед белой дверью, на которой было написано, что всем покупателям вход воспрещен. А может, Рейчел решила меня разыграть? Посмотрев на всякий случай по сторонам, я убедилась, что поблизости никого нет, и нырнула за дверь. Чувствуя стыд, я решила, что надо побыстрей все примерить и уйти, пока меня не застукали. Было тихо, если не считать негромко играющей на весь магазин дурацкой музыки. Я нырнула в ближайшую кабинку. Сердце бешено колотилось, даже непонятно – почему. Но едва я начала снимать кофточку, как за перегородкой кто-то хихикнул. Я замерла, дыхание перехватило.

– Посто-о-о-ой! – не то шепнул, не то хихикнул кто-то. Так мягко и тихо, что я едва расслышала. Голос был женский.

– Ну, крошка, – пробормотали в ответ. На этот раз низким и решительным мужским голосом. Раздалось чмоканье: то ли губами в губы, то ли губами в кожу – я в этом не разбираюсь.

– А что у тебя за парфюм? – спросила девушка. Еще несколько чмоков. – Пахнет, как Montblanc.

– Нет, это Bentley, – ответил парень. Я втянула носом воздух. Пахло приятно. – Иди ко мне. – Снова чмоканье. Чье-то тело ударилось о перегородку между кабинками. Я затаила дыхание.

– Что ты делаешь? – хихикнула девушка.

– Что?

– Ну вот это, сейчас. Было приятно.

– Конечно, приятно.

Фу, как все это отвратительно! Зажав рот рукой, я покачала головой. Так неловко я еще никогда в жизни себя не чувствовала. От страха, что они глянут вниз и сквозь незакрытую часть кабинки увидят мои ноги, я тихонько взобралась на стул. Уйти бы незамеченной… Но мысль о том, что одно неловкое движение – и меня сразу же обнаружат, буквально парализовывала. Наклонив голову, я посмотрела на пол. Мои ноги им сейчас не видны, зато я их ноги прекрасно видела. Небесно-голубые балетки и коричневые ботинки.