Бесценный выигрыш - Барбара Картленд

Но в настоящий момент Перри больше всего интересовало ее лицо. Нетрудно было заметить, что она была не просто хороша, но очаровательна, хотя совершенно в ином духе, чем привычные светские леди.

В моде сейчас, как это повелось с начала века, были высокие белокурые голубоглазые женщины, сложением напоминавшие Юнону.

Лорена совсем не вписывалась в этот традиционный образ.

Она была невысокого роста, тоненькая и стройная, во всем ее облике было что-то светлое, как утреннее небо, а глаза сияли синевой. По возрасту она должна была бы быть скорее круглолицей, но у нее был острый подбородок, маленький прямой носик и изящного рисунка губы.

«Она мне что-то напоминает, — подумал Перри, — только не помню что».

Когда сэр Хьюго представил его, Лорена приветливо улыбнулась, и ему показалось, что солнечный луч брызнул из ее глаз, а улыбка ее была так непосредственна, что неожиданно напомнила Перри его собственное детство.

— Перегрин Гиллингэм — мой старый друг, — сказал сэр Хьюго. — Он составит нам компанию в поездке в загородное поместье, куда мы сейчас направляемся.

— В загородное поместье, дядя Хьюго? — воскликнула Лорена. — Как это чудесно! А куда?

— В гости к другому моему приятелю, герцогу Элстону Уиндлмиерскому, в его усадьбу. У герцога один из красивейших загородных домов в Англии. Я думаю, тебе там понравится.

— Очень интересно! — с воодушевлением сказала Лорена. — Но самое приятное для меня в том, что я снова с вами.

Она с нежностью посмотрела на сэра Хьюго.

Носильщики принесли багаж Лорены, состоявший всего лишь из двух небольших чемоданов.

Пока они шли к выходу, Лорена извинилась за опоздание, пояснив, что поезд задержался из-за шторма, разразившегося в Ла-Манше и сбившего расписание движения всего транспорта.

— Ты страдала морской болезнью? — участливо спросил сэр Хьюго.

— Я нет, но многим было плохо, — отвечала Лорена. — Но я ничем не могла им помочь и поэтому почти все время провела на палубе.

— Очень благоразумно, — одобрил сэр Хьюго. У здания вокзала их ожидали два больших автомобиля. За рулем первого был шофер в темно-зеленой форме, рядом с которым расположился лакей в ливрее. Второй автомобиль предназначался для багажа, а пассажирами его были камердинеры Перри и сэра Хьюго.

Усевшись на заднем сиденье первого автомобиля, Лорена сказала:

— Как это все увлекательно! За границей я ездила в автомобиле только три или четыре раза.

— А разве в Риме их нет? — удивился Перри.

— Есть, конечно, и очень много, — отвечала Лорена. — Но монахини требовали, чтобы мы преимущественно ходили пешком, так что подобная поездка была только однажды, когда меня пригласила подруга. Большинство людей в Риме предпочитают выезжать в открытых экипажах Удобнее любоваться красотой города, когда едешь не так быстро.

— Это правда, — согласился Перри. — Когда мы носимся по округе с большой скоростью, то не видим ничего, кроме поднимаемой нами пыли, и не слышим ничего, кроме рева мотора.

— Я предпочитаю лошадей, — вставил сэр Хьюго. — Но путешествовать так, как мы сделаем это сейчас, гораздо быстрее, и, хотя поезд опоздал, у нас еще будет время не спеша переодеться к ужину.

Тут же он снова вспомнил о туалетах Лорены и обеспокоенно спросил:

— Надеюсь, у тебя найдется что-нибудь нарядное, Лорена. Все в Миере будут очень элегантно одеты Она не сразу ответила, и Перри почувствовал, что сэр Хьюго в тревоге затаил дыхание.

— Мне кажется, что платья, которые я купила в Риме на те деньги, что вы были так добры мне прислать, нарядные, но, может быть, ваши друзья найдут их недостаточно элегантными.

Произнеся эти слова, Лорена вспомнила, что ее отец отзывался о друзьях своего брата как о пустых богатых щеголях, и как он смеялся над «пышностью и блеском света».

Взгляд ее сделался неуверенным, и сэр Хьюго, желая успокоить племянницу и избавить от чувства неловкости, поспешно сказал.

— Я уверен, что у тебя прекрасный вкус, и мне нравится, как ты сейчас одета По мнению Перри, ее дорожный костюм был слишком прост, но в то же время, в силу каких-то необъяснимых причин, он необычайно шел к ней, как и шляпа, отогнутые поля которой придавали ее лицу детское выражение, с первого взгляда привлекшее внимание Перри.

Теперь в моде были шляпки, обильно украшенные цветами и перьями. Но скромная шляпка Лорены была отделана только голубыми лентами и казалась легким ореолом, окружавшим ее маленькую головку.

Лондон вскоре остался позади, и Лорена наклонилась вперед, чтобы полюбоваться мелькавшими за стеклом видами.

— Я и забыла, какая Англия зеленая, — сказала она словно про себя. — Какие красивые деревья! Теперь я понимаю, как не хватало мне всего этого последние три года.

— Ты скучала по дому? — спросил сэр Хьюго.

— Да, хотя у меня и нет в Англии дома, но, может быть, это просто тяга к родной среде, к стране, в которой ты родилась, — рассудительно ответила Лорена.

Перри был изумлен.

Она выразила, только другими словами, мысль, высказанную Арчи Карнфортом по поводу окружающей человека среды.

Ее привычной средой обитания был домик деревенского священника; что-нибудь более чужеродное, чем эта очаровательная юная леди, волей случая оказавшаяся в Миере, трудно было себе вообразить.

Автомобили быстро и плавно уносились все дальше и дальше от столицы. Перри отметил, что в отличие от большинства других женщин Лорена была неболтлива. Он был уверен, что сэр Хьюго тоже оценил в ней это качество.

Перекрывать своим голосом шум мотора всегда неприятно. «Молчала ли Лорена, потому что ей было нечего сказать, — подумал Перри, — или она понимала, что мужчины в такой обстановке были не склонны разговаривать?»

Они уже подъезжали к Миеру, когда сэр Хьюго сказал:

— Я полагаю, мне следует предупредить тебя, Лорена, что там соберется довольно большое общество. Все это близкие друзья герцога. Я знаю, ты пожалеешь об отсутствии тети, которой на этот раз там не будет. Ей пришлось поехать к больной матери.

— Бедная тетя Китти!

Лорене стало стыдно, что при этом известии она испытала чувство облегчения.

Она не забыла разговор с тетей Китти перед ее отъездом в Рим. Леди Бенсон сказала тогда, что не имеет ни малейшего желания опекать молоденькую девушку, и вряд ли она с тех пор изменила свое мнение.

Лорену беспокоило, что с ней будет и куда ей придется отправиться, когда она вернется в Англию, и сейчас ей было отрадно сознавать, что она проведет неделю с дядей, где бы им ни пришлось жить.

При всей разнице в их стиле жизни и характерах он был братом горячо любимого ею отца, и хотя сэр Хьюго не любил говорить об этом, между братьями существовало сходство, которое никто другой, быть может, и не заметил бы, но для Лорены оно было очевидно.