Разжечь огонь желания - Кейт Хьюит

– Хорошо, – выдохнул Марко. – Ты передумала. Но почему ты не сказала мне об этом? Почему не поговорила со мной, не поделилась своими сомнениями? Ты даже записки мне не оставила! Может быть, я смог бы убедить тебя…

– Вот именно. Ты бы меня убедил. – Марко изумленно взглянул на нее, а она продолжала: – Мне было девятнадцать лет, Марко. Тебе тогда было тридцать, и ты уже был опытным и искушенным человеком, особенно по сравнению со мной. А у меня тогда не было никакого жизненного опыта, и я не решалась открыто противостоять тебе, и мне пришлось бы из страха выйти за тебя замуж.

– Разве я давал тебе повод бояться меня? – воскликнул Марко. – Как ты можешь обвинять меня в этом, Сьерра, не имея никаких оснований? – В его голосе послышался гнев, и Сьерра с трудом сдержала дрожь.

Настало время сказать ему правду. Признаться, что она подслушала их разговор. Что она потеряет? Она уже и так потеряла все. А взамен приобрела новую жизнь – тихую и уединенную. Это была ее жизнь, и она была безопасна. От этого мужчины ей больше ничего не было нужно.

– Я услышала твои слова, – тихо сказала она.

Глаза его расширились, а рот раскрылся, прежде чем он заговорил:

– Ты услышала мои слова? Не понимаю, о чем ты говоришь?

– Вечером накануне нашей свадьбы. Я нечаянно подслушала твой разговор с моим отцом.

Марко медленно покачал головой, не понимая ее. Не желая понимать.

– Я по-прежнему в недоумении, Сьерра.

Она сделала глубокий вдох, набираясь мужества.

– Ты сказал: «Я знаю, как с ней обращаться». – Даже после стольких лет она не могла забыть этих обжигающих слов. – После того как отец сказал, что женщин надо учить уму-разуму. Ты говорил обо мне так, будто я была собакой или диким животным, которого надо было укрощать.

Минуту Марко просто молча смотрел на нее. Сьерра стойко держала его взгляд, хотя ей нестерпимо хотелось отвести глаза. В камине, ярко вспыхнув, треснуло полено, и этот громкий звук позволил ей наконец посмотреть в сторону.

– И только из-за этих слов, которые я даже не могу вспомнить, ты забраковала меня?

– Этого было достаточно.

Он тихо выругался про себя. Сьерра напряглась всем телом, будто в ожидании удара. Гнев этого мужчины до сих пор был способен вызвать страх в ее душе.

– И как ты могла… – Марко запнулся, покачав головой. – Я даже не хочу знать. Меня не интересуют твои объяснения. – Повернувшись, он направился в кухню. Через секунду Сьерра последовала за ним. Ей очень хотелось подняться наверх, но она чувствовала, что разговор должен быть завершен. Может быть, тогда прошлое останется позади и они перестанут ворошить его, если это вообще возможно.

Она остановилась в дверях, когда он стал рыться на полках в поисках чего-нибудь съестного. В каждом его движении сквозила с трудом сдерживаемая ярость.

Достав пакет с пастой, он бросил его на гранитную столешницу.

– Боюсь, что больше здесь нечего есть.

– Я не голодна.

– Не надо упрямиться. Наверное, ты не ела сегодня целый день. А тебе надо поддержать силы.

Он был прав, и Сьерра промолчала. Она была упряма и не хотела находиться рядом с этим мужчиной больше, чем это было необходимо. Но в желудке у нее громко заурчало, и Марко насмешливо взглянул на нее.

Сьерра с трудом изобразила на лице улыбку.

– Ну, хорошо. Тогда помоги мне.

Он равнодушно кивнул в знак согласия, и Сьерра стала неловко двигаться по кухне, остро осознавая, как сильно царящие между ними напряжение и враждебность отравляют уютную домашнюю обстановку. Она оглядела такую знакомую большую кухню и дубовый стол в обеденном углу, где когда-то завтракала, а ее мать грустила за чашкой кофе. Маленькая Сьерра робко радовалась хрупкому покою на вилле, а Вайолет всегда горевала вдали от Артуро.

Несколько минут они трудились молча. Сьерра нашла большую кастрюлю и наполнила ее водой, Марко достал из шкафа банку с консервированными помидорами и приправы из трав.

Сьерра встряхнула головой, отгоняя от себя горькие воспоминания. Она до сих пор жалела о том, что у ее матери была такая безрадостная жизнь. Но мама сама сделала этот выбор.

Заметив это движение, Марко застыл на месте.

– Что это?

Сьерра повернулась к нему.

– О чем ты говоришь?

– Ты покачала головой. О чем ты думала?

– Ни о чем.

– Ты о чем-то думала, Сьерра.

– Я думала о своей матери. Мне так недоставало ее.

Марко недоверчиво поднял брови.

– Почему же ты так и не вернулась назад?

Вопрос повис в воздухе, будто насмешка. Она сделала глубокий вдох.

– Я не могла.

– Почему?

– Вряд ли отец захотел бы видеть меня после… всего этого.

– Ты ошибаешься. – Марко произнес это спокойным и уверенным тоном. Сьерра поразилась такому заявлению. Как он мог такое говорить? – Ты слишком поспешно судишь людей, Сьерра. И меня, и твоего отца. Он бы обрадовался, если бы ты вернулась, и принял бы тебя с распростертыми объятиями. Я знаю. Он говорил мне об этом много раз.

Облокотившись на кухонную стойку, Сьерра с грустью слушала эти слова. Значит, отец все время лгал ему, как она и подозревала. А Марко верил всему сказанному глубоко и безоговорочно. Значит, он никогда не поверит ей.

– Я не была готова к риску.

– Ты разбила его сердце, – ровным тоном произнес Марко. – И сердце своей матери. И теперь их уже не вернешь.

Чувство вины обожгло ее, словно огнем. Сьерра всегда знала, чем обернется для матери ее уход, и теперь ей больно было это слышать.

– Откуда ты знаешь? Ты часто видел маму?

– Достаточно часто. Артуро много раз приглашал меня к обеду. Вайолет стала отшельницей…

– Она всегда была отшельницей, – резко прервала его Сьерра. Она не могла допустить, чтобы за ним осталось последнее слово. – Мы все время жили здесь, на вилле, и выезжали лишь тогда, когда отец вызывал нас на мероприятия.

– Сельская жизнь хороша для детей. – Марко оглядел просторную кухню и широко взмахнул рукой, будто обводил мысленным взором роскошную виллу с ее бесконечными садами. – Это было бы прекрасное место, чтобы их растить. – Голос его стал низким, и Сьерра, внутренне содрогнувшись, догадалась, что он говорит об их детях. Эта мысль вдруг вызвала в ней щемящее чувство потери, которое могло бы стать невыносимым, если бы она впустила бы его глубоко в душу.

– Разве она могла еще больше уединиться?

– Она все реже стала обедать с нами. Все реже стала посещать светские мероприятия. Здоровье ее стало быстро ухудшаться…

Глаза у Сьерры защипало от слез, но она быстро смахнула их. Она не хотела, чтобы Марко видел ее плачущей. Сьерра знала, почему мать еще больше уединилась. Ее побег наверняка вызвал у отца страшный гнев, и он обрушил его на Вайолет. Мама была вынуждена прятаться.