Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

— Вот и хорошо, — кивнул Адам, окинув взглядом кухню. Похоже, Юджелл распорядился отполировать серебро. Вероятно, дворецкий все еще верил, что Гривз-Парк будет полон гостей на Рождество. — И вот что… — продолжил герцог. — Скорее всего, мисс Уайт сама попросит вас отправить записку Сьюзен. Скажите, что выполните ее просьбу, но не отправляйте записку до четырех часов дня.

— Как скажете, ваша светлость.

Покинув кухню, Адам зашагал по коридорам. В доме было тихо, слишком тихо… Да еще и эта снежная пелена снаружи. То и дело вздыхая, герцог прошел в бильярдную комнату наверху. Осмотревшись, подошел к окну и отдернул шторы. Сейчас он не мог разглядеть скалы, отделявшие Гривз-Парк от остальной части Йоркшира, но он точно знал, что они там, всего в полумиле. Более того, он знал там все тропинки, лучшие места для рыбалки, а также несколько троп, по которым можно было подняться к вересковым пустошам. И он прекрасно помнил деревья с изогнутыми ветвями, тянувшимися к нему когда-то — он тогда был еще мальчиком, — чтобы утащить в мир фей. Ох, временами ему ужасно хотелось снова стать тем наивным мальчиком…

Но теперь титул, богатство и власть не позволяли ему проявлять наивность, и он почти никому не мог доверять, хотя у него имелся обширный круг знакомых — людей, с которыми он иногда проводил праздники, но никогда не подпускал к себе слишком близко, чтобы они не могли как-либо ему навредить.

Однако в этом году Адам пригласил к себе множество гостей, потому что гости были необходимостью.

Его тридцатый день рождения наступит первого февраля, и если он к тому моменту не женится, то большая часть его собственности и денег перейдет двенадцатилетнему Джонатану Ландену, сыну Юстас. Но этого не должно случиться! И вообще, он бы давно уже женился, если бы мог решиться на брак. Что ж, а теперь, очевидно, придется решиться… Вот только времени для этого у него почти не оставалось… Оставался только этот праздник — и все. Даже немного смешно. Вернее, было бы смешно, если бы речь не шла о его жизни.

— Адам, вы здесь? — послышалось у него за спиной.

Отвернувшись от окна, он увидел стоявшую у порога мисс Уайт.

— София, заходите же.

— Я поговорила с миссис Бизель, как вы и предложили, и мы с ней отправили записку ее дочери. Но я довольна и этим платьем. Знаете, я могу пообедать в своей комнате, если моя нынешняя одежда неприемлема для вас.

— Мне тоже нравится этот желтый балахон, но я не хочу давать Юстас повод для насмешек над кем-то из нас. — Адам еще раз взглянул на мрачный пейзаж за окном. — Скажите, вы хоть раз играли в бильярд?

— Я предпочитаю «Фараон» и «Вист», но и в бильярд играла раз или два. — София улыбнулась, и ее улыбка словно осветила всю комнату. — Наверное, не стоило этого говорить, да?

— На балу или перед королевой — полагаю, не стоило бы. Но сейчас вы в моей бильярдной, поэтому должны говорить то, что у вас на уме, если помните.

Девушка снова улыбнулась.

— Что ж, прекрасно. Хотелось бы только узнать, не будет ли задето ваше самолюбие, если я выиграю?

Подойдя к шеренге бильярдных киев, герцог взял два и бросил один из них девушке. София поймала кий, даже глазом не моргнув.

— А как насчет небольшой ставки? — спросил Адам.

— У меня есть три фунта восемь пенсов плюс яркая шляпа, и я готова поставить все сразу или по частям, — ответила девушка. Ее зеленые глаза смеялись.

— Нет, играть будем не на деньги, — сказал герцог. — Давайте так: если я выиграю, то вы должны будете меня поцеловать тогда, когда я скажу. — Это предложение казалось мальчишеством, но в то же время он давал ей возможность отказаться. Впрочем, у него было чувство, что он все равно получит ее поцелуй.

София посмотрела на него в задумчивости и тихо спросила:

— А если я выиграю?

— Если вы?.. — Адам даже не подумал о такой возможности.

— Если выиграю я, — внезапно заявила девушка, — то тогда вы должны будете меня поцеловать, когда я скажу.

Герцог весело рассмеялся.

— Что ж, договорились!