Ниоле: Обнаженная натура - Людмила Белякова

В повседневности ренессансные нравы относились к наготе очень снисходительно, поскольку вопреки распространенному заблуждению Возрождение родилось не в Европе, а пришло с Востока, из Византии, ценившей здоровое тело. И если дама обладала пышными формами (а худоба в те времена не котировалась), то скрывать их считалось неправильным».

«Во! Пусть подберет мне девушек попышнее. А то ведь и вызвать-то на сессию некого… В телефонной книжке — одни худышки… О Господи, у нее это заразное!» — думал Сергей, хрупая по лужицам в сторону фирмы, где работает Ниоле, — ночью все еще подмораживало.

— Ой, Сержик, как ты вовремя! — обрадовалась Ниоле, увидав его вытирающим ноги у входа. — Выздоровел?

— Да вроде.

«Как многообещающе радуется эта девушка!»

— Фото посмотрела?

— Некогда было. Заходи… Вот, молодые люди…

Навстречу ему поднялись два парня в хороших костюмах.

— Это тот самый художник.

Ниоле представила их друг другу и объяснила суть дела. Костюмированные предприниматели из провинции решили развести столичных нуворишей на легальной имитации старинной мебели. Сергею предлагалось использовать образцы их продукции в работе над альбомом, а за бесплатный инвентарь он делает снимки с полуодетыми девочками для рекламного проспекта.

— А чего, я не против… Пусть завозят… Мебель, девушек — все…

Они пожали друг другу руки, и ребята пошли грузить.

— Я вообще-то ничего не понял, но раз ты так решила… Альбомы мне дашь?

— Да, я привезла. Только ты поосторожнее, ладно? Это редкое издание. Мы их из Германии везли.

— А я прямо здесь все и сделаю, — сказал Сергей, с трудом поднимая огромные и тяжелые, как могильные плиты, альбомы. — Как ты их тащила, бедная?

— Вместе со мной багажом привезли, — улыбнулась она.

«И кто за кучера был?!» — неприятно ткнуло Сергея под дых.

— Пампушек мне подберешь? В модельных агентствах Юнон нет. Только Авоськи в одну ниточку.

— Как ты о девушках неуважительно, — покачала головой Ниоле.

— А за что уважать, если ее в профиль не видно?

— Знал бы ты, как это дается, — сразу бы зауважал! Но пампушек я подыщу.

Ниоле извинилась и пошла работать, а Сергей отсканировал несколько репродукций, переписал их на «сидишку» и распечатал для наглядности. На него в офисе, похоже, уже никто не обращал внимания. По дороге в студию он вынул Ниолино сочинение и перечел один, очень привлекавший его абзац:

«Нигде не принято стесняться наготы в обществе официального (или тайного) сексуального партнера. Правда, и тут могут быть ограничения. В некоторых культурах это правило действует только на время и место выполнения супружеского долга (или занятий любовью), при приглушенном свете или под прикрытием простыни или одеяла. Однако как раз в этих ситуациях одетость может восприниматься как что-то неестественное и даже неприличное. Вспомним эпизод из «Ста лет одиночества» Маркеса, где он описывает новобрачную, облаченную в рубаху, закрытую под горло, с длинными рукавами и до полу, на которой красовалась дыра напротив нижней части живота…».

«И чего только не придумают люди, лишь бы не быть счастливыми…»

В своем одиночестве он пробыл совсем недолго — только успел включить обогреватель, зазвонил домофон.

— Сергей? Нас Ниоле прислала, — сказали в переговорном устройстве.

— Ого, уже? — искренне удивился он.

— Уже, котик, уже! — проворковало томное контральто.

«Ох, лишь бы не с Тверской девицы… Хотя на Ниоле это было бы не похоже».

Через несколько минут в прихожей появились две девушки, действительно статные — высокие, почти с него ростом, и не меньше пятьдесят шестого размера. Одна была светловолосая, с чуть блудливыми голубыми глазами, вторая — потемнее и с южными, темно-карими навыкате «сливами».

— Подходим? — игриво улыбнулась блондинка, образовав ямочки на пухлых щеках.

— Да, наверное… Давайте кофе попьем, познакомимся… Э-э, шубки снимем?

Он хотел сказать «раздевайтесь», но почему-то испугался, и они это заметили, дружно прыснув.

— Да ты не робей, Серега, — увесисто шлепнула его по плечу белокурая. — Нам Ниолька ситуацию обрисовала… Мы без комплексов.

«А жаль… Так было бы значительно интересней».

— Мы из «Шоу толстушек», — сказала черноглазая. — Меня Рая зовут, а это Марго.

— Я очарован, — сказал Сергей, принимая у девушек дубленки. — Но кофе все равно попьем, потому что он готов, а в студии еще не нагрелось. И я вам задачу обрисую.

В своей крохотной кухоньке, когда туда вошли девушки, Сергей мог поместиться только стоя. Он принес листы с копиями.

— Вот, девушки, я вас должен заснять в позах…

— А-а? — отняла чашку от губ Рая.

— Ты посерьезней, Райк, — сама давясь от смеха, одернула ее Марго.

— …возможно более похожих на эти, дабы потом на компьютере вставить их в живописный оригинал.

— Наши люди, ничего не скажешь, — внимательно разглядывая листы с целлюлитными красотками, пробормотала Марго. — Ладно, сделаем. Где раздевалка-то?

Марго появилась, одетая в шелковый халат и розовые тапочки с помпонами, Сергей подрегулировал свет, и сессия началась. Девушки были ох как хороши — с парой аккуратных складочек на спинках, приятным глазу тяжелым валиком над лобком и обширными гладкими попами. Они выполняли его указания четко — видно, до обретения теперешнего вида получили какую-то хореографическую подготовку.

— Не замерзли? — поинтересовался Сергей.

— Да нет, пока до нас дойдет… — махнула рукой смуглая Раечка. — Мы скажем, если…

Тут их внимание привлек шум, исходивший из прихожей. Сергей только успел поднять голову от видоискателя, как в студии появился еще один персонаж, мужского пола и одетый в зеленый комбинезон.

— Это здесь фотомастерск…

Тут он заметил абсолютно голых девиц — они изображали аллегорию Мира и Благоденствия. Марго стояла к нему спиной и довольно равнодушно обернулась. Рая, выглянув из-за нее, игриво заулыбалась:

— Здесь, здесь, проходите! Не стесняйтесь!

Парень издал гортанный звук и остановился как вкопанный.

— Рот закрой, — заметила Марго чуть досадливо.

«Нет, этого пропустить нельзя!!!»

Сергей поспешно развернул камеру, чтобы захватить его в кадр. Не забывая жать на кнопку и стараясь сохранять полную невозмутимость, он спросил:

— Вы, наверное, мебель привезли?

— Акх-а-а. — Парень, пожирая глазами то Раю, то Марго, пытался что-то выговорить, но только закивал головой.