Скандальный брак - Бренда Джойс

Когда гости наконец разошлись, Анна в изнеможении опустилась на диван. У нее не было сил покинуть гостиную. Дом только что вышел, не забыв послать ей еще один долгий проницательный взгляд, в смысле которого ей не хотелось разбираться. Вечер лишил ее и физических, и душевных сил. Да, Патрик прав: чем скорее Дом уедет, тем лучше.

— Нас ждет еще один скандал. — Анна вздрогнула от резкого голоса Клариссы Сент-Джордж.

— Что?

— Когда история с дарственной выйдет наружу, разразится еще один скандал, — с укором произнесла Кларисса. Она стояла у двери, опершись бледной рукой о косяк. На безымянном пальце поблескивало кольцо с крупным рубином. Один из персидских котов Клариссы терся об ее юбку и громко мурлыкал.

Анна медленно выпрямилась.

— Я не могу контролировать сплетни.

— Ты просто не обращаешь на них внимания; тебе абсолютно все равно. Я еще никогда не встречала таких черствых людей, как ты, Анна. За все время твоего замужества я не видела ни одной слезинки в твоих глазах.

— Вы несправедливы, — резко ответила Анна и умолкла. Она отнюдь не собиралась рассказывать Клариссе о своих залитых слезами подушках в те первые месяцы после отъезда Дома. Хотя Кларисса, несомненно, знала об этом: Анна была тогда так подавлена, что не сумела скрыть свои страдания.

— Несправедливо то, что ты вышла замуж за моего сына, — отрезала Кларисса.

Анна решительно встала. Она отлично знала, что Кларисса не любит ее, знала об этом с самого дня свадьбы.

— Я уже давно горько поплатилась за это, разве нет?

— Чем же ты заплатила? — спросила Кларисса. — Или… А, поняла. Тем, что стала маркизой? Что получаешь ежегодную ренту, которой позавидует и принцесса? Тем, что стала единственной законной владелицей Уэверли Холл?

— Я провела в этом доме четыре года, словно в заточении. Я даже не могла появиться в деревне — тотчас же за спиной слышались насмешки и пересуды. У меня здесь была нелегкая жизнь, — сказала Анна.

— А ты ожидала чего-то иного?

Анна едва удержалась, чтобы не сказать то, что вертелось у нее на языке. Нет, Кларисса никогда не узнает, чего ждала Анна от замужества: чтобы Дом любил ее до конца жизни.

— Я в ужасе от очередного скандала, который нам предстоит, — с горечью продолжала Кларисса. — Я всю жизнь старалась жить правильно, и что же? — Ее глаза наполнились слезами. — Это ты во всем виновата!

— Вы преувеличиваете, — возразила Анна. — Дарственная — всего лишь крошечная неприятность в потоке событий. Ведь Доминик получит громадное наследство. У Рутерфорда восемнадцать имений. Никто и глазом не моргнет, если один особняк окажется не его, тем более что Доминик остается собственником земли.

— Доминик родился в этом доме. Это имение принадлежало.Сент-Джорджам три сотни лет. Здесь мы с Филипом поженились. Этим имением должен владеть мой сын.

Анна стояла в нерешительности. Рутерфорд только вчера вечером объявил об условиях дарственной, согласно которым она становится единственной владелицей Уэверли Холл. Анна была поражена и до сих пор не пришла в себя от неожиданности. По этой дарственной ей также полагалась солидная годовая рента. Но за Домиником оставалась земля, на которой располагался особняк. Анна не могла понять, что двигало герцогом в принятии такого решения.

— Но при чем здесь я? Я не просила об этом.

— Неужели? А я думаю — просила. — Анна застыла от удивления.

— Не понимаю. Что вы имеете в виду, Кларисса?

— Я имею в виду, что Филип мертв, Рутерфорд выжил из ума, я теперь просто вдова, а ты завладела домом, кругленькой суммой годового дохода, и Доминик тебе больше не нужен. Ты очень умная, Анна! Умная, коварная и расчетливая.

Анна опешила.

— Кларисса, вы хотите сказать, что это моих рук дело?

— Разумеется, ты все подстроила! Все! С самого начала, когда соблазнила моего сына, потом женила на себе, и вплоть до сегодняшнего дня, когда ты не только стала маркизой, но и единственной законной владелицей Уэверли Холл.

— Нет! — Анна в отчаянии потрясла головой. — Это ужасные обвинения. Вы не правы. Я ничего не подстраивала. И нет ничего незаконного в том, что герцог отдал мне Уэверли Холл.