Сезон расплаты - Юлия Динэра

Вести лошадь, идя по земле ни чуть не лучшее «удовольствие», чем ехать верхом на ней, мне пришлось постоянно наблюдать за ее поведением, в страхе того, что она меня укусит. Я успокаивала себя тем, что сама виновата в том, что она меня сбросила. Голова все еще болит, локоть зудит, кажется, поранила. Мы шли молча, затем в подобной тишине Николас показывал мне ферму, я ничего не спрашивала, только кивала в ответ. Здесь есть свиньи, как он и говорил, их восемь и козы, шесть коз, не так уж много, да? Еще гуси, утки и две коровы: Марта и Стефания.

Когда мы вернулись в дом, я заметила, что Николас обратил внимание на мой локоть. Он принес аптечку.

- Все в порядке. – Заверила я.

- Прекрати это повторять.

Я позволила обработать свою рану и налепить на нее пластырь. Парень был осторожен, словно моя рука сделана из хрусталя ручной работы.

- Спасибо. – Тихо прошептала я.

- Что произошло? – В дверях кухни появилась миссис Макэвой, она продолжала смотреть на меня с предупреждением и опаской.

- Я..

- Луиза упала с Тиффани. – Заявил Николас.

Глаза женщины округлились.

- Ты посадил ее на лошадь?

- А в чем проблема?

- Нужно поговорить.

- Не сейчас.

- Сейчас, Ник.

Парень тяжело вздохнул и направился за матерью на кухню. Они закрыли дверь, но это не помешало мне слышать все, о чем они говорили. Ну, может не совсем все, потому что поначалу они шептались, а затем женщина начала повышать голос.

- Она белоручка, посмотри на нее! В жизни не видела грязи.

- Откуда ты знаешь?

Тишина.

- Я знаю ее родителей. Ты знаешь? Генри и Шейла Хейл, они владеют сетью коттеджей на «Свимен таур» знаешь, где это?

- Богатый район.

- Ага. А еще «Флоренс Ризорд» - сеть отелей и торговый центр в «Хай сити».

- Какая мне разница?

- Я запрещаю вам общаться.

- Она работает у нас.

Смех миссис Макэвой заставляет меня напрячься. Она меня ненавидит.

- Ты же знаешь, кто она, сынок.

- Понятия не имею.

- Знаешь! – Выкрикивает она.

- Я вижу запуганную девочку, мам. Не важно, кто ее родители.

- Запуганную? Она настоящая змея, вот кто она.

- Разговор окончен.

- Как ты разговариваешь с матерью?

- Я не хочу это обсуждать! Если она тебе не нравится, зачем приняла ее к нам?

- У нас долги по налогам и все это.. слишком дорого обходится.

- Я помогаю тебе. Причем здесь вообще эта девчонка?

- А при том, что ее отец неплохо платит, за ее пребывание здесь.

Господи. Я ухмыляюсь. Серьезно? Меня взяли на работу и, мой отец платит за это? Они что все издеваются надо мной? Я ухожу.

Встаю, немедля выбегаю из дома, доберусь на чем-нибудь, если нужно пойду пешком. В кармане два доллара, это хватит на автобус? Понятия не имею, никогда на нем не ездила.

- Луиза!

Боже. Продолжаю идти, спускаюсь к дороге, не думаю останавливаться.

- Луиза, стой! – Он что бежит?

Хватает за предплечье, одергиваю его руку, разворачиваюсь.

- Почему ты ушла?

Молчу.

- Вернись.

- Зачем? Иначе мой отец не заплатит?

- Послушай, мне все равно. Это не проблема и..

- Для меня проблема. – Иду дальше.

- Подожди. Я не знаю, что тебе сказать. Если бы ты рассказала мне, почему твои родители так поступили.. Черт. Ты не обязана ничего говорить, просто хочу извиниться за то, что ты услышала.

- За то, что услышала? Я ведь такая запуганная. Тебе меня жаль, да? Выгляжу я жалко, поэтому таскаешься за мной? У тебя слабость к жалким девчонкам?

Вздыхает.

- Это ферма моего отца, мама не хотела бы ее потерять, это все, что от него осталось.

- Мне жаль.

- Нет. Этот придурок просто ушел к другой женщине, мать опустила руки.

- Я должна пожалеть вас? – Доброе утро, стерва.

- Если сейчас ты хочешь домой, я отвезу, ты подумаешь и если захочешь, - вернешься завтра.

Качаю головой. Сдаюсь.

- Я не хочу домой.

- Хорошо. – Немного улыбается.

- И на ферму к тебе не хочу, не сейчас.

- Как скажешь.

- Я могу оплатить автобус двумя долларами?

Смеется.

- Я отвезу тебя, куда хочешь?

- Не нужно, правда.

- У тебя нет выбора, следующий через три часа. – Смотрит на дорогу, как раз в тот момент, когда проезжает автобус.

**

Я соглашаюсь. Обычно, я не приводила никого в «свое» место, даже Дениела, это было слишком лично, я всегда приходила сюда подумать, скрыться на часик другой от этой безумной жизни, от людей.

- Все заросло. – Говорю я больше для себя.

- Хм?

- Тут не было никого пять лет, все заросло. Я ухаживала за этой поляной, здесь росли цветы. Васильки, знаешь такие?

Кивает. Разгребаю руками траву, сажусь, смотрю на небольшую лужицу впереди, поблескивающую на солнце.

- Высохло.

- Что? – Николас присаживается рядом, не смотрю на него.

- Здесь было маленькое озеро, вот там. – Указываю пальцем на прозрачную лужу обросшую камышом, чувствую, как щиплет глаза.

- Как ты нашла это место? – Кажется, он пытается меня отвлечь, видимо, заметил, что я расстроилась. Все отвернулись от меня, даже «мое» место, оно не дождалось.

Вздыхаю, поглощаю воздух до боли в груди.

- Однажды, я сбежала от родителей, мне было десять, они поссорились, я сбежала и заблудилась, так и оказалась здесь. Сюда никто не приходит, там наверху дорога, люди, машины, но здесь внизу, тут нас не видно, никто не знает, что ты здесь.

- От кого же ты пряталась?

- Хм.. От себя, наверное. – Наконец, смотрю на него. – Я не хороший человек, Николас.

- Это предупреждение? – Улыбка.

- Факт. – Поднимаюсь, достаточно, пора уходить.

- Уходим?

- Можешь остаться, если хочешь, я доберусь до дома сама.

- Тогда и ты останься.

Молчу.