Книжный ниндзя - Эли Берг

Джон Стейнбек, «О мышах и людях»

Поезд из Белгрейва до Флиндерс-стрит

– Наконец мне будет с кем поговорить! – Фрэнки набросилась на долговязого парня, едва тот вошел в дверь.

– Пригаси пары, Роуз. Что такая отчаянная? – Себ пытался изображать безразличие, но легкий изгиб губ намекал на то, что на самом деле он в восторге оттого, что его приветствуют с таким энтузиазмом. При первом же знаке внимания Фрэнки его щеки неизменно становились свекольно-красными.

– Ой, Себ. Себ! Как я рада, что ты тут. Ты не поверишь, что со мной случилось! – едва не вопила Фрэнки, притягивая Себа за плечи.

– Роуз, – строго сказал Себ, без энтузиазма отодвигая ее от себя, – сначала новые издания, потом взрослые разговоры.

Ярко-рыжий и усыпанный веснушками Себ был постоянным посетителем «Маленького книжного на Брунсвик-стрит». Он старался заглядывать к ним почти каждый день после уроков, всегда в бледно-голубой школьной форме, на пару размеров больше, чем требовалось для его нескладной фигуры. Каким-то образом семнадцатилетний Себ умудрился стать одним из самых доверенных лиц Фрэнки. В обмен на сигнальные экземпляры новых книг (желательно из жанра политической сатиры) Себ выслушивал ее жалобы и выдавал на удивление полезные советы о том, «как избежать самосаботажа». Время от времени Фрэнки становилось стыдно из-за того, что ее второй ближайший друг едва достиг пубертата, но она признавала, что найти другого человека, который будет выслушивать ее жалобы, успокаивать и давать советы за жалкую плату в виде книг с большой скидкой и иногда сладостей, практически невозможно.

Фрэнки затащила Себа за стойку и толкнула на стул. Пока он доедал остатки M&M’s, Фрэнки перерывала книги, сложенные у дальней стены.

– Отложено, отложено, отложено, – комментировала она, роясь на полке. – Ага! Вот, это тебе, Себ. Только что прибыло в Брунсвик. – Фрэнки протянула ему стопку книг, театрально склонив голову.

Себ перебрал книги, не торопясь проводя пальцами по краткому содержанию и медленно пролистывая первые страницы. Не поднимая головы, он сунул одну в свой портфель, а две другие – обратно в протянутые руки Фрэнки.

– Запиши на мой счет, дорогая, – с ухмылкой сказал он, скрещивая ноги. – А теперь – чем могу тебе помочь?

– Во-первых, напомню, что мы уже говорили про то, можно ли тебе называть меня «дорогая». Во-вторых, дай мне M&M’s.

Себ передал ей конфеты и проследил, как она нервно закидывает в рот сразу три штуки.

– Выкладывай, Роуз.

– Ладно. Помнишь, я тебе рассказывала про парня, который приходил в магазин пару дней назад: с потрясающими бицепсами и ужасным вкусом в книгах?

– Да-да, красивый незрелый мужчина, чмок в нос, «Город праха». Что за любитель.

– Так вот, сегодня я ехала поездом, и знаешь, кто оказался напротив меня?

Себ хихикнул.

– Дай угадаю, он ел «Хэппи Мил» и играл с новым «Шопкинс»?

– Сосредоточься, Себастиан! – нахмурившись, сказала Фрэнки, щелкнув пальцами у него перед носом. Придвинув стул поближе, она наклонилась и заговорщицки сообщила:

– Конечно, он читал «Голодные игры», но это сейчас неважно. Значит, я сижу такая прямо перед ним, и вдруг появляются контролеры. Я оставила проездной в спортивной сумке дома и совсем…

– Эй, эй, эй, – перебил Себ, – постой-ка, Роуз. Ты занимаешься спортом?

– Себ, я не буду тебе весь день рассказывать. Некоторым из присутствующих нужно работать и деньги зарабатывать! Так о чем я? Поезд. Контролер. Спортивная сумка. – Фрэнки зажмурилась, постукивая себя по лбу. – Точно! Так вот, у меня не было билета, и Эдвард Каллен как-то догадался об этом. Не успела я оглянуться, как он меня сцапал и давай целовать! Прямо посреди вагона! Реально, пусть меня принародно разденут, кто же так делает?

На этих словах зазвенел колокольчик над входной дверью. Фрэнки и Себ стремительно повернулись на звук: в магазин впорхнула пожилая дама в нежно-розовом юбочном костюме и шляпе-таблетке в тон.

– Добрый день, молодые люди, – сказала она, слегка склонив голову. – Как закончилось обсуждение книги Грэм Симсион на прошлой неделе? Мне так жаль, что пришлось убежать раньше. Нужно было успеть на спектакль моей внучки. Она у меня звезда, представляете? Она играла… как же ее звали…

– Она играла Енту в «Скрипаче на крыше». Вы нам в прошлый раз рассказывали, Роза, – улыбнулась Фрэнки, которой хотелось одного – вернуться к разговору с Себом.

– О, да-да, милочка. Что ж, где у вас кулинарный раздел? Вы опять все переставили!

Фрэнки вежливо направила ее в нужную сторону, и Роза легкой походкой удалилась в глубину магазина.

– Поцеловал тебя? В вагоне? Почему? – прошептал Себ.

– Не знаю. Чтобы отвлечь контролера? Чтобы им было неловко спрашивать про наши билеты? Из-за склонности целоваться на публике? О, и он вел себя так спокойно, как будто каждый день этим занимается! А вот я, наоборот, не привыкла к таким вольностям. Я была настолько ошеломлена, что едва с ним попрощалась, и не догадалась попросить его номер телефона, прежде чем сойти с поезда.