Моя чужая женщина - Мишель Смарт

Злость, которую Маттео так долго сдерживал, выплеснулась наружу.

– Ты имеешь хоть малейшее представление о том, как это отразится на всех? Речь идет не только о твоей жизни, но и моей. Ванесса приняла меня в дом, когда мне было тринадцать, и относилась ко мне как к родному сыну, а не просто как к племяннику ее мужа. Даниэль и Франческа видят во мне брата. Появление этого ребенка отнимет у меня семью, всех, кого я люблю. Поэтому – да, я хочу быть совершенно уверенным в том, что он от меня.

– Прекрати это немедленно, – прервала его Наташа. – Я знаю, как сильно ты их любишь. Я тоже, к твоему сведению. Но прятать голову в песок бесполезно, потому что отец – ты.

У него завибрировал телефон. Маттео достал его из кармана и просмотрел электронное письмо от Джулианы, которая прислала ему фотографию с ультразвука. Всматриваясь в снимок и пытаясь разобрать очертания на нем, Маттео внезапно ощутил, как злость в нем утихает.

Никакие разговоры на повышенных тонах или посыпание головы пеплом не изменят того факта, что Наташа беременна от него.

Что-то неведомое зародилось внутри его. Тепло разлилось по груди и наполнило его чувством, которого раньше он никогда не испытывал и о существовании которого даже не подозревал.

Маттео станет отцом. Наташа носит под сердцем его ребенка.

Пора принять ответственность за свой поступок. Этот ребенок ни в чем не виноват и заслуживает того, чтобы о нем заботились оба родителя.

– Мы не сможем долго хранить это в секрете. – Он говорил так, будто обращался не к ней, а просто озвучивал свои мысли. – Совсем скоро беременность нельзя будет скрыть. Ванесса и все остальные подумают, что отец Пьета. Они так обрадуются…

– А потом им будет очень больно, – дрожащим голосом закончила за него Наташа. – Они меня возненавидят.

– Они возненавидят нас обоих. Но мы можем защитить их, смягчить для них этот удар.

– Как?

– Лети в Майами вместе со мной. Завтра я отправляюсь на Кабалерос вместе с Даниэлем. Мы пробудем там всего несколько дней. Когда я вернусь, то заберу тебя к себе. Скажем всем, что тебе необходима смена обстановки. А через месяц объявим, что ты беременна от меня. Им будет легче принять то, что мы нашли утешение в объятиях друг друга, стараясь оправиться от горя, чем узнать правду о зачатии ребенка.

– Ты хочешь, чтобы мы им лгали?

– Я презираю ложь, но что нам остается? Ты хочешь вернуться к своим родителям в Англию и…

– Нет. – Наташа категорично отвергла эту идею.

– Тогда единственный выход для тебя – поехать со мной. Если ты останешься в Пизе и Ванесса догадается, что ты беременна от ее погибшего сына… Слишком жестоко так ее разочаровывать. Поэтому мы должны действовать сообща.

– Значит, ты признаешь, что этот ребенок твой?

– Да, признаю. Поехали со мной, и я позабочусь о вас обоих. И у нас будет маленький шанс избавить от лишних страданий семью, которая всегда относилась к нам с любовью. Им сейчас и так нелегко.

Наташа прислонила голову к окну и закрыла глаза. Его раздражало то, что она, хоть и выглядела так, будто не спала целый месяц, все же оставалась невероятно красивой.

– Хорошо, – послышался ее мягкий голос. – Я поеду с тобой в Майами. Но ненадолго. Мы притворимся, что между нами завязались отношения и я забеременела, а потом мы скажем всем, что расстались.

– Мы будем вместе, пока ребенок не родится. Ее глаза распахнулись от удивления.

– Но это семь с половиной месяцев.

– Это твоя первая беременность. Тебе понадобится моя поддержка.

Маттео хорошо помнил, как много беременных женщин привозили с различными осложнениями в отделение неотложной помощи во время его медицинской практики в Америке. Он не понаслышке знал, что течение беременности непредсказуемо.

– Поддержка? Минуту назад ты говорил о ДНК-тесте. Если это твое понимание поддержки, мне лучше пройти через все одной.

– Черт побери! Я убедил себя в том, что этот ребенок от Пьеты, а не от меня. Я хотел умыть руки и забыть об этой ситуации как о страшном сне. Но теперь не могу. Нам обоим придется нелегко. Но я не позволю тебе пройти через это одной, так что выброси эту мысль из головы.

– А что будет, когда он родится? – допытывалась Наташа. – Ты будешь принимать участие в его воспитании?

– Я не знаю! – Маттео не сдержался и ударил рукой по рулю.

Наташа ждет от него ребенка. Его появление разрушит их привычную жизнь и причинит боль дорогим им людям. Но он не позволит этому отразиться на ребенке. Он станет отцом. Осознание значимости этого события постепенно, но неуклонно росло в нем.

Мысль об отцовстве посещала его когда-то очень давно. Маттео хотел жениться и завести семью, когда познакомился с женщиной, от одного взгляда на которую у него перехватило дыхание. До этого он был полностью сосредоточен на карьере хирурга, а его отношения с представительницами противоположного пола сводились лишь к приятным, но мимолетным романам.

Семья Ролинг давно дружила с его дядей и тетей, но впервые Маттео встретил их во время рождественских праздников, когда прилетел из Флориды, где он проходил практику в одной из больниц. Маттео покинул Италию в восемнадцать лет, чтобы учиться в одном из лучших медицинских колледжей мира, но не упускал случая наведаться в Пизу.

Ему хватило одного взгляда на красивую утонченную девушку, выделявшуюся среди остальных гостей на вечеринке в честь сочельника, которую Фабио и Ванесса традиционно устраивали на своей просторной вилле, чтобы очароваться ею. Но когда Маттео узнал, что ей всего семнадцать, он сразу умерил свой пыл.

Но совместное пребывание неизбежно привело к общению. За некой робостью этой девушки скрывался живой ум, яркое чувство юмора и мудрость, несвойственная столь юному возрасту.

Через несколько дней он возвратился в Америку, но не мог перестать думать о ней.

Когда Маттео прибыл в Италию на Пасху, семья Ролинг снова гостила на вилле. На этот раз отрицать химию между ним и Наташей стало просто невозможно. Он покинул Пизу с номером ее телефона и воспоминанием о том, как Наташа попросила позвонить сразу же после того, как его самолет приземлится во Флориде, чтобы она не волновалась.

Эта просьба тронула Маттео до глубины души, ведь раньше никто о нем так не беспокоился.

Совсем скоро у него вошло в привычку звонить ей, как только заканчивалась его смена в больнице. Они писали друг другу письма, постоянно обменивались текстовыми сообщениями в течение дня. Пребывание на разных континентах разлучило только их тела, но не сердца. Маттео рассказывал Наташе вещи, о которых никогда ни с кем не говорил, раскрыл перед ней свою душу.

Его устраивало строить отношения на расстоянии, пока Наташа не достигнет совершеннолетия и они не станут парой в полном смысле этого слова. Она даже начала присматриваться к университетам во Флориде, где могла бы получить высшее образование.