Желание - Дж. Р. Уорд

Как и у всех жителей Бикон-Хилл[12], благодаря интонации, обыкновенный вопрос в устах Гри Чайлд казался лучше самых выдающихся поэм Шекспира. Но, в отличие от тех зазнаек, она не была снобом, а ее улыбка сверкала искренностью. Она всегда спрашивала его о сыне и жене, и на самом деле смотрела ему в глаза, будто он был кем-то большим, чем простым конторским служащим.

— У него все отлично. — Билли улыбнулся и скрестил руки над массивной грудью. — В июне выпускается. Работает в Саути. Выдающийся стрелок, как и его отец… парень сбивает консервную банку с расстояния мили.

К сожалению, это напомнило ему о Девчонке с Колой, но он отбросил воспоминание прочь. Уж лучше наслаждаться видом Мисс Чайлд.

— Не удивительно, что Томми в этом ас. — Расписавшись в журнале, она прислонилась бедром к столику. — Как ты сказал, он весь в тебя.

Даже спустя два года он не мог поверить, что она останавливалась, чтобы поговорить с ним. Да, конечно, окружные прокуроры и государственные защитники болтали с ним, но она приходила из старой, респектабельной фирмы… и значит, должна интересоваться лишь фактами о клиентах.

— Как поживает Сара? — спросила Мисс Чайлд.

Пока они болтали, Билли внес ее имя в систему, чтобы выяснить, к кому ее определили. Примерно каждые шесть месяцев ее ставили государственным защитником. Эта работа, конечно, была бесплатна. Ее почасовые ставки без сомнений были высоки, Билли мог поспорить, что клиенты, с которыми она работала здесь, не могли позволить и двух слов с ней, не говоря уже о часе… или, Господи, времени, которое потребуется на решение всего дела.

Увидев данные клиента рядом с ее именем, он нахмурился.

— Все в порядке? — спросила она.

Ну, вообще-то нет.

— Да. Все хорошо.

Потому что он лично проследит, чтобы так и было.

Он потянулся к стопке файлов сбоку от себя.

— Вот документы на твоего клиента. Иди в первую комнату, мы приведем его.

— Спасибо, Билли. Ты лучший.

Когда он открыл дверь в главное приемное помещение тюрьмы, женщина направилась в комнату, которую он предоставил ей… которая оказалась рядом с его кабинетом. Сделав запись в компьютере, он поднял телефонную трубку и набрал камеры.

— Приведи номер 5-4-8-9-7, фамилия Рос, — сказал Билли, когда Шоун Си поднял трубку. — Для нашей Мисс Чайлд.

Длинное молчание.

— Он огромный.

— Ага, и слушай… можешь поговорить с ним? Ну, напомнить, что вежливость по отношению к адвокату многое упростит для него.

Очередное молчание.

— И я подожду за дверью, пока они разговаривают. Тони заменит меня на посту.

— Хорошо. Да, так будет лучше. Спасибо.

Повесив трубку, Билли развернул кресло, чтобы взглянуть на мониторы камер безопасности. На нижнем левом экране он увидел, как Мисс Чайлд села за стол, открыла файл и принялась изучать материалы.

Он будет наблюдать за ней, пока женщина целой и невредимой не выйдет из помещения.

Дело в том, что здесь, в тюрьме, было два класса людей: свои и посторонние. С посторонними хорошо обращались, только и всего, но свои… особенно хорошие, молодые девушки с красивыми улыбками, из высшего общества… о них заботились.

И, значит, Шоун Си, конвоир, будет прогуливаться в коридоре, посматривая в зарешеченное окошко все время, пока этот ненормальный псих, арестованный за драку в клетке, находился в комнате вместе с их девочкой.

Если этот ублюдок даже посмотрит на нее косо, то… достаточно будет сказать, что в вотчине Билли никто не возражал против воспитательных мер: все охранники и персонал знали о темном уголке в подвале, где не было камер видеонаблюдения и где никто не услышит крики, когда расплата покажет свою сучью сущность.

Билли откинулся в кресле и покачал головой. Хорошая девочка, на самом деле. Конечно, учитывая, что произошло с ее братом… хорошие люди всегда живут трудной жизнью, не так ли?

* * *

Гри Чайлд сидела за столом из нержавеющей стали, на холодном стуле из нержавеющей стали, которое располагалось напротив идентичного стула из того же материала. Вся мебель была прикручена к полу, и кроме железа в комнате были еще камера безопасности в углу и лампа над головой, окруженная решеткой. Бетонные стены перекрашивали так часто, что они почти обрели гладкость обоев, в воздухе пахло дрянным средством для мытья полов, одеколоном последнего побывавшего здесь адвоката и старыми сигаретами.

Комната для допросов не могла еще больше отличаться от места ее работы. Бостонский офис «Палмер, Лордс, Чайлд, Стинстон и Додд» выглядел как музей, в котором собрана мебель и предметы искусства девятнадцатого века. В «ПЛЧСиД» не было вооруженной охраны, металлоискателей, и мебель не прибивали к полу, чтобы вещь не украли или не швырнули в тебя же.

Их униформа была от Брук Брозерс и Барберри.

Она занималась государственной защитой около двух лет, и потребовалось, по меньшей мере, двенадцать месяцев, чтобы наладить контакты с отделом регистрации, персоналом и охранниками. Но сейчас, когда бы она ни пришла, посещение напоминало встречу со старыми знакомыми, и ей на самом деле нравились эти люди.

Много хороших ребят занимается жесткой работой в системе.

Открыв файл своего нового клиента, она пересмотрела обвинение, документы, оформленные при поступлении в полицию, и его историю: Исаак Рос, двадцать шесть лет, живет на улице Тремонт. Безработный. Приводов нет. Арестован вместе с восьмью другими нарушителями, участвовавшими в подпольных боях и ставках. Ордера на арест не требовалось, потому что они проникли на частную территорию. Согласно полицейскому рапорту, на момент появления полиции ее клиент был на ринге. Очевидно, его противника увезли в Больницу Массачу…

Сейчас суббота, девять утра… Ты знаешь, что творится с твоей жизнью?

Опустив голову, Гри зажмурилась.

— Не сейчас, Дэниел.

Я просто говорю. Голос ее покойного брата звучал в голове, и от этого отдаленного звука ей казалось, что она сходит с ума. Тебе тридцать два года, и вместо того, чтобы кувыркаться с каким-нибудь горячим парнем, ты сидишь в полицейском участке с отвратным кофе…

— У меня нет кофе.

В это мгновение открылась дверь, и в комнату въехал Билли.

— Решил, что ты не откажешься от бодрящего напитка.

Бинго, сказал ее брат.

Заткнись, подумала Гри в ответ.

— Билли, это так мило с твоей стороны.

Она взяла принесенное надзирателем, и тепло бумажного стаканчика лизнуло ее ладонь.