Полуночная роза - Люсинда Райли

– Да, вы правы, – согласился доктор Трефузис, – а жаль, интересно было бы узнать больше. Все, что дает беднякам бесплатные средства лечения, – несомненно, хорошо. Продолжайте ваш благородный труд.

– Да что же это такое, я тебя практически не вижу, ты постоянно занята своими актами милосердия! – сказал Дональд как-то в конце августа.

Вайолет должна была со дня на день вернуться из Нью-Йорка, поэтому он «уехал в Лондон» и жил с нами.

– Мне есть чем заняться, и я люблю помогать людям, – ответила я.

– Знаю, – сказал он, с аппетитом уплетая приготовленное мной жаркое. – Зимой будет труднее, правда?

– Шеба – сильная и хорошо знает дороги. Справится, даже если снова заметет.

– Надо провести сюда телефон. У нас будет постоянная связь, да и сельчане смогут позвонить с почты, если ты срочно понадобишься.

– Ты очень добр, однако телефон – вещь дорогая, а я не хочу, чтобы ты тратил на меня лишние деньги.

– О чем ты говоришь, Анни, твое содержание мне вообще ничего не стоит! Будь ты моей женой, тебе не пришло бы в голову спорить. А мы и есть муж и жена, не считая формальностей. Кроме того, ты помогаешь людям, я горжусь тобой и тоже хочу помочь.

– Хорошо, – вздохнула я, – спасибо.

– Ты так не похожа на Вайолет. – Дональд тоже вздохнул. – Она думает только о себе. Честно говоря, я с ужасом жду ее возвращения из Нью-Йорка. У нас осталась всего одна ночь. Грустно, да?

– Спасибо и за это, – ответила я, но мое настроение резко упало.

– Наверное, я смогу вырваться только через несколько дней, – предупредил меня Дональд на следующее утро. – Прощай, моя дорогая. Береги себя и нашего мальчика.

– Хорошо, – со слезами на глазах ответила я.

Я знала, что разлука продлится не долго, и все-таки было грустно, что он возвращается в другой мир и больше не будет безраздельно моим.

Хотя надвигалась новая зима, и с похолоданием пациентов стало больше, работа отвлекала меня от тоски. С тех пор как вернулась Вайолет, мы с Дональдом виделись значительно реже. Людям показалось бы странным, если бы он слишком часто отлучался из дома, прожив полгода в разлуке с женой. Он заезжал при любой возможности: бывало, по дороге в Лондон на вечеринку или званый ужин.

Приехав однажды декабрьским вечером, Дональд выглядел измученным и усталым, в глазах плескался страх.

– Что случилось? – спросила я.

– Есть новости, – сказал он, тяжело опускаясь на стул.

– Плохие?

– Для всех – нет, для тебя, Анни, боюсь, что да. Я хотел сказать тебе прежде, чем ты узнаешь от кого-то другого. Здесь у нас любой слух распространяется, как лесной пожар. Уверен, большинство слуг уже знают.

– Так говори, – потребовала я, не осмеливаясь даже думать, что это может быть.

Дональд набрал в грудь воздуха и опустил глаза в пол.

– Вайолет… ждет ребенка.

– Ясно. – Да, действительно, для всех, кроме меня, это была хорошая новость.

– Анни, тебе это неприятно?

Чего уж тут приятного! Меня огорчал, конечно же, не их будущий ребенок, а интимный процесс, в результате которого он появился. Тем не менее я пыталась сохранить остатки достоинства. Знала ведь, на что иду, соглашаясь на его предложение.

– Вполне естественно, что вы с женой хотите создать полноценную семью… и произвести на свет наследника, – сказала я, стараясь не показывать, как мне обидно. – С моей стороны глупо было бы возражать.

– Нет, не глупо! – внезапно рассердился Дональд. – Если бы ты мне такое сказала, я не знаю, как бы это пережил.

– Мне некуда деваться, так что придется пережить, – спокойно ответила я.

– Знай, Анни: я делал это из чувства долга, а не для удовольствия.

Мне хотелось верить его словам, однако от одной только мысли об этом становилось нестерпимо больно.

– А самое плохое – Вайолет плохо переносит беременность, – продолжал Дональд. – Она отменила все встречи на ближайшие несколько недель, потому что ужасно себя чувствует и не встает с постели. К несчастью, это означает, что мне придется проводить с ней все свободное время. Прости, Анни.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем.

– Меня не покидает ощущение, что моя жизнь с Вайолет – сплошной обман, – с несчастным видом произнес Дональд.

– Мы не можем ничего изменить, так что смирись, – сказала я.

Мне самой было не по себе от таких новостей, и я не собиралась его утешать.

– Да. – Он виновато посмотрел мне в глаза. – Мне пора, надо ждать доктора Трефузиса. Заеду, как только смогу.