Что, если мы поверим - Сара Шпринц

Первым делом я увидела Мэтта, сидящего в изножье кровати. Он выглядел уставшим, но не таким, как Лив, которая цветом лица сливалась с наволочкой. Ее улыбка в ответ на мое появление не могла скрыть темные круги под глазами. Через катетер в тыльной стороне ладони ей в вены капала прозрачная жидкость. У меня сжался желудок, когда я подошла поближе.

– Привет. – Лив чуть привстала на кровати.

– Лив. – Я опустилась на краешек кровати и обняла ее. – Что с тобой?

Лив помолчала. Я заметила, как они с Мэттом обменялись через мое плечо взглядами. Он встал, а мама откашлялась.

– Мы прогуляемся до кафе, – сказала она, еще раз улыбнулась нам и закрыла за собой дверь.

Лив высвободилась из моих объятий. Опустила голову. Когда она снова на меня посмотрела, в ее глазах блестели слезы.

– Что случилось, Лив? – спросила я. Она тихо рассмеялась, как-то неуверенно, а потом сделала жест. Положила левую руку на живот, правой вытирая слезы.

Я поняла:

– Нет… серьезно, Ливи?

Моя старшая сестра пожала плечами, и спустя мгновение мы снова обнялись.

– Когда ты узнала?

– Несколько недель как. Мы не хотели говорить, пока не будем уверены, что все хорошо, но я не подумала о токсикозе. Мама, естественно, заметила, и тогда я уже ничего не могла скрывать. Она в свое время чувствовала себя так же паршиво.

– И ты поэтому здесь? – тихо спросила я. – Или что-то не так с ребенком?

– Нет-нет, все хорошо. Ребенок в порядке. Уверена, что и мне скоро тоже полегчает. Думаю, первые недели самые тяжелые, а сейчас мне дают что-то противорвотное.

– О’кей, – сказала я. – Но это же хорошо?

– Да. – Она улыбнулась. – Надеюсь, мама не сеяла по телефону панику.

– Она говорила загадками, – созналась я, и Лив тихо засмеялась.

– Кроме нее и папы, никто не знает. Даже Мейзи. Тебе я обязательно хотела рассказать сама, Хоуп.

– Лив… – Я крепче прижала ее к себе и спрятала лицо в ее волосах. – Я так рада. Очень.

Когда я отстранилась, глаза Лив были покрасневшими, но она улыбалась.

– Я тоже рада. А Мэтт вообще на седьмом небе. Вообще-то, мы хотели пожениться, прежде чем я забеременею, но как уж есть, у жизни свои планы.

Я не могла удержаться, чтобы еще раз не обнять ее.

– Я хотела спросить, хочешь ли ты стать крестной. Для нас это было бы очень важно.

Лив смотрела на меня, и я не могла больше ничего сказать. Я только кивнула.

– Я знаю, тебе из-за меня приходилось нелегко, Хоуп. Мне правда жаль, что родители нас все время сравнивали. То, чем ты занимаешься, – это здорово. Правда, я очень горжусь тобой. Все эти книги – это классно. И мне хотелось, чтобы у нашей малышки была крестная, которая расскажет ей, как важно жить ради мечты.

Не знаю, в чем причина. Правда не знаю. Но как будто слова Лив смели последний барьер, и все сдерживаемые мной эмоции вырвались с рыданиями наружу.

Все споры на кухне, всегда, когда я считала себя никчемной и эгоистичной, потому что не хотела жить так, как живет Лив, оставили свой след. И вдруг я это почувствовала со всей определенностью. Сколь велико на самом деле было давление, которое я непрерывно сама на себя оказывала.

– Эй… – Лив притянула меня к себе. Я не могла перестать плакать, попыталась, но напрасно, рассмеялась вместе с Лив, которая потянулась за носовыми платками, лежавшими на прикроватной тумбочке.

– Уж не знаю, хороший это знак или плохой, – заметила Лив и протянула мне платок.

– Хороший, – сказала я и высморкалась. Звук был отвратительный, и это рассмешило нас еще больше. – Господи… извини. Не знаю, что со мной такое. Но да. Я с удовольствием стану крестной. Это большая честь для меня, Ливи.

Лив засияла, она была такая красивая.

– Я так рада, – прошептала она, и мои глаза снова увлажнились. Лив убрала мне с лица волосы.

– Все хорошо или как? – Она помедлила. – Со Скоттом тоже?

Я пожала плечами и одновременно кивнула. Лив хоть и знала, что после Рождества я объяснилась со Скоттом и в конце концов поехала с ним в домик на острове, но всей правды я ей не сказала.

– Да. – Я попыталась выдавить улыбку. – Все хорошо. Но… книга не выйдет. Я отказала издательству.

Лив ничего не ответила. Она изучала мое лицо и вытирала мне слезы.

– Насколько плоха ситуация у родителей? – Лив ответила не сразу. – Я думала, что смогу им помочь, получив аванс за книгу. Но я… не смогу. В том, что я написала в «Притворяясь», содержится больше правды, чем я могла предположить.

Глаза Лив потемнели, когда она поняла.

– Хоуп, – пробормотала она, а я только и могла что пожать плечами. – То есть у Скотта?..

– Да. – Мои глаза жгло от слез. – В позапрошлом году перед Рождеством.

– Блин, – прошептала Лив. – Но он… ему получше?

Я кивнула:

– Да. Но когда он уехал от нас… Я не выдержала, Лив.

Моя старшая сестра снова прижала меня к себе.

– Правильно, что ты отказала издательству. Правда, забудь о деньгах. И не волнуйся из-за родителей. Они никогда ничего от тебя не хотели, Хоуп.

– Знаю, но… я могла бы наконец что-то им и вернуть.

– Ничего тебе не надо возвращать, – прошептала Лив.

– Но ты делаешь так много. И сейчас, пока ты будешь не у дел, родителям придется нелегко.

– Это правда, – сказала Лив, и я увидела в ее глазах озабоченность. – Но сейчас ты приехала, а на выходные приедет помочь брат Мэтта, все образуется.

* * *

– Мам, пап? Я… должна вам кое-что сказать, – начала я без предисловий, когда мы вернулись на ферму и я поздоровалась с отцом. От меня не укрылось, как у обоих изменился взгляд.

– Хорошо. – Папина улыбка меня, как всегда, успокоила. – Что такое, милая?

Все мое существо сопротивлялось, но я не могла больше держать это в себе.

– Я вылетела с курса по педагогике, – сказала я, и на какое-то мгновение на папином лице можно было прочесть эмоциональную реакцию. Я не разрыдалась, но осознание того, что они мной разочарованы, наполнило мои глаза слезами. – Извините, я пропустила срок регистрации на экзамен… Я его прохлопала, я его… – Мой голос оборвался, и в комнате стало тихо. Мама обняла меня.

– Хоуп, но это ведь не так страшно, – сказала она, а я только помотала головой. – Наверное, можно поговорить с преподавателем. Ведь точно есть какое-нибудь решение?

– Нет, вы… вы