Что, если мы поверим - Сара Шпринц

джампсьюте у черного выхода из зала, где проходила гала-вечеринка amTRA. Вспышки освещали ночь, на моем лице читался шок. Шок, острый как бритва, в то время как Скотт уже закрывал лицо рукой и наполовину спрятался за мускулистой спиной Рика. Но было отчетливо видно, что мы держимся за руки. Почти так же, как и на другом, менее качественном фото, на котором я стою вплотную к Скотту, сидящему за барной стойкой. Плохое освещение, костюмы для Хеллоуина. Паб «Кернерс». Лица Скотта не видно, снимок сделан сзади, но меня видно очень хорошо.

Мое сердце не колотилось, оно выпрыгивало из груди. И, даже сидя на кровати, я почувствовала головокружение.

Господи, это… это было скверно. Фото со мной выложили в интернет. Один из дешевых американских таблоидов.

Однако мои фотографии в сочетании с недостоверными утверждениями были наименьшей проблемой. В моих ушах звучала сирена, пока я снова и снова перечитывала заголовок.

Да, это была попытка суицида.

Так было написано. Угрожающим темно-фиолетовым. Цвет, от которого у меня перехватило дыхание, а легкие наполнились черным дымом. Правда, правда о Скотте, которую он доверил лишь немногим людям. Теперь об этом знал весь мир.

Я открыла список звонков и набрала Скотта. Последний раз он пытался мне дозвониться сегодня рано утром, с тех пор поступили звонки с незнакомых номеров, мне даже думать не хотелось, кому они принадлежат.

Я прижала мобильник к уху и на миг закрыла глаза.

– Ну же, Скотт, – тихо пробормотала я, но вместо гудка услышала автоматическое сообщение, Скотт был недоступен. Он выключил телефон?

Мое воображение рисовало тревожные картины. Почему ему пришлось так сделать? Еще вчера в своих сообщениях о Джен он подчеркнул, что уверен, что я не имею к этому отношения. Увидел ли он уже дешевые заголовки и мнимые разоблачительные статьи с моей фотографией?

Я вернулась в браузер, и меня бросило в холод. Судя по сообщениям Скотта, объявление о выходе книги Джен произошло вчера онлайн, однако заголовки о его попытке самоубийства появились сегодня. Первые из них – утром, незадолго до того, как Скотт написал мне последние сообщения. Он же не…

Нет. Я заставила себя дышать. Он же не подумал, что эта информация дошла до общественности через меня. Он знал, что я никогда бы ничего не утаила. Он ведь знал это…

Я снова набрала его номер, и меня затошнило.

Абонент временно недоступен.

Дрожащими пальцами я стала писать ему в чате.

Хоуп

Где ты?

У меня был выключен телефон, я только все прочитала.

Скотт, пожалуйста, я пытаюсь дозвониться до тебя.

Я не знаю, думаешь ли ты, что я к этому причастна, но

клянусь, это не так.

Господи, ПОЖАЛУЙСТА, ответь, как только прочтешь.

Я уставилась на маленькую серую галочку под своим сообщением, я ждала, что одна превратится в две, как только телефон Скотта его «увидит», наш Wi-Fi иногда барахлил, однако чем дальше, тем меньше надежды у меня оставалось. Мобильный Скотта был выключен или вне зоны доступа. Не знаю почему, но с осознанием этого факта меня сковал ледяной страх.

Где был Скотт? Ему пришлось выключить телефон из-за звонков после всех этих заголовков? Наверняка на него все обрушились, но в таком случае нельзя ли было перед этим написать мне? Скотт просто так, без объяснений, не исчезал с радаров, он знал, как быстро я начинаю волноваться, и…

Я застыла. Может, он и правда выключил свой телефон и пытался дозвониться до меня с этого незнакомого номера?

Сердце колотилось где-то в горле, я вышла из чата со Скоттом и посмотрела список звонков. Я нашла сообщения с неизвестного номера. Затаив дыхание, я зашла туда.

Неизвестный номер

Хоуп, это Тони.

Я пытался до тебя дозвониться.

Скотт с тобой?

Блин, у тебя тоже телефон выключен?

Вы шутите, что ли, ребята…

Перезвони мне, пожалуйста, как только сможешь.

Я затаила дыхание. Что все это значит? Он не знает, где Скотт?

Рядом с номером появилась иконка «онлайн», и на экране всплыло сообщение:

Хоуп?

Я не успела набрать ответ. Две секунды спустя Тони звонил мне. Я запаниковала, мне было нечем дышать, когда я коснулась зеленой трубки.

– Алло?

– Хоуп? Это Тони. – Обычно спокойный, сейчас он говорил подавленно.

– Что случилось? – выдавила я из себя.

– Скотт рядом?

– Нет, я… я у родителей, Скотт остался в Ванкувере. У меня был выключен телефон. Я…

Тони чертыхнулся, и я замолчала.

– Где Скотт?

– Мы бы тоже хотели знать. Он со вчерашнего дня не берет трубку. Мы были у него дома, его там нет. Когда вы разговаривали последний раз?

– В-во вторник.

– Каким образом?

– По телефону. Вчера он мне написал. По поводу этой книжки. Я… Тони, я не имею к этому отношения, я…

– Знаю, Хоуп, – сказал Тони, и у меня перехватило дыхание. – Скотт некоторое время назад рассказал мне, что история с этой публикацией началась с тебя, но ты отказала издательству.

– Да, я… Мне очень жаль, что я написала обо всем еще до знакомства со Скоттом, я…

– Нам это известно, – прервал меня Тони. Повисла небольшая пауза, затем он откашлялся: – Вот только… все приняло нежелательный поворот. Когда вчера вечером появились первые заголовки по поводу прошлого Скотта, наш кризисный штаб решил, что информацию прессе слил кто-то из ближайшего окружения Скотта. В «Наско» посоветовали не связываться с тобой, пока мы не будем уверены, что это не ты…

– Я бы никогда, – вырвалось у меня. Меня душили слезы.

– Я знаю, Хоуп. Я не сомневался, да и наша команда сумела отследить источник информации.

– Кто… кто это был?

Тони помедлил.

– Бывшая сотрудница клиники, в которой лечился Скотт. Запутанная история, я прошу тебя все держать в тайне. Мы уже занимаемся тем, чтобы минимизировать ущерб. Не знаю, видела ли ты, но в статьях твои фото, и ты – предполагаемый инсайдер.

– Да. Я видела.

– Мне жаль, Хоуп. Наши адвокаты делают все возможное.

– Ты ни при чем, – сказала я. – А вот Скотт… Знает ли он?

Тони молчал немного дольше, чем нужно.

– Мы установили источник уже после того, как он перестал отвечать на звонки.

– То есть… – я оборвала себя на полуслове.

– Мы не можем знать, читал ли он, Хоуп.

– Так почему же он исчез? – выпалила я и больше не могла сохранять спокойствие. – Господи, Тони, что, если он поверил, что это я?..

– Хоуп, – перебил он меня, но я продолжала:

– Весь мир знает, что он хотел покончить с собой. Он рассказал мне об этом, и однажды я уже дала повод не