Отражения - Мария Николаевна Покусаева

– И дела ждут, – Анита встала и отряхнула юбку, почти как я, когда она вошла в комнату. – Хотела бы я сказать, что сегодня вы можете отсидеться дома, леди Лидделл, – сказала она мне. – Но вы нужны мне. Как будущая фрейлина. И мне придется или похитить вас, или забрать всех троих на встречу с леди Аннуин сегодня вечером.

– Отлично, – сказала я, пожав плечами. – А кто такая леди Аннуин?

Судя по взгляду Аниты, мне стоило это знать.

***

Тот человек, в доме которого Дар пил чай с леди Катариной, Патрик Галахад Вортигерн, герцог Вортигерн, Светлый Лорд Альбы – один из пяти Светлых Лордов-Протекторов, был очень могущественным и влиятельным господином. В Альбе так уж точно.

Древностю его род могл соперничать с дель Эйве – это я узнала из книги, которую Парсиваль подарил мне.

Род Аннуинов был лишь на две ступени ниже Вортигернов, сразу после рода Керидвенн, их знаком была стрела в круге, а главой рода, негласной, женщина – леди Трайя. Место лорда семьи Аннуин пустовало с тех пор, как умер сын леди Трайи – от него остался целый выводок девиц и два мальчика, которые еще не вошли в тот возраст, когда им можно доверить семейные дела. И вдова.

Вдова жила в Альбе и, говорят, несколько лет назад имела успех в свете.

Леди Трайя этой зимой оказалась далеко от семьи и писала очень много писем.

Одно из них заставило леди Катарину, вдовствующую герцогиню д’Альвело, так и не ставшую королевой, смягчиться – и встретиться с Даром.

Еще одно ее письмо могло сделать меня частью свиты принцессы.

Принцессы, которая зачем-то очень была нужна Дару и всем остальным.

Чтобы она написала это письмо, ее нужно было поймать и заставить присмотреться ко мне, как и еще к паре девушек, которых выбрала Анита до меня. А чтобы ее поймать, нам нужно было заманить ее в ловушку – и в этом Анита, увы, не преуспела.

Леди Трайя любила игру на арфе – она сама была блестящей арфисткой в юности, но старость сделала ее пальцы неловкими. Еще она обожала театр – искренне, а не как иные светские леди, которых больше интересовали сплетни, чем разворачивающаяся на сцене трагедия. Леди Трайя предпочитала именно трагедии, запутанные истории о заговорах, интригах и кровной мести, она появлялась на каждой премьере и язвительно комментировала и игру актеров, и саму пьесу, если ей что-то не нравилось.

Выступление Лин задумывалось как приманка, но почтенная леди не приняла приглашение – по каким-то своим причинам. То ли была занята в этот вечер, то ли слухи не врали, и леди Трайя действительно с подозрением и неприязнью относилась к нелюдям разного толка. Даже к полукровкам.

Вести меня в театр Анита пока не хотела.

Не потому что я могла привлечь лишнее внимание, нет: куда больше она опасалась того, что леди Трайя, которую отвлекли от важного дела – от созерцания очередной кровавой трагедии, преисполнится праведного раздражения по отношению к тем, кто решился на подобную дерзость.

Поэтому мы пошли в гости.

Но не к самой леди Аннуин, а в один из тех домов, куда она заезжала по вечерам, чтобы посплетничать, выпить «Лесной крови» и обыграть кого-нибудь в квадрат.

На мраморной лестнице, поднимающейся вверх на два пролета, я держалась за локоть Ренара так, словно без этого рисковала исчезнуть, провалиться, пропасть в мельтешении шелковых платьев, парадных костюмов и волшебных огней. Расшитые бисером подолы поблескивали от каждого движения хозяек, пахло дорогими духами, вином и свежими цветами – вазы с ними стояли то тут, то там. Анита шла чуть впереди, стройная, с прямой спиной, и мне казалось, что она рассекает толпу, как лодка – гладь озера. Драгоценное ожерелье на ее шее стало моим маяком.

Этот дом был огромным, и в нем было слишком много людей.

Свет кристаллов отражался в зеркалах, я видела серебристое пятно своего платья, похожее на осенний призрак из лесной чащи. Мелькали статуи в нишах, картины на стенах и вазы из драгоценных камней – к кому бы в гости мы ни попали, этот таинственный кто-то был очень, очень богат. Богаче лорда Рендалла.

Богаче всех, кого я знала, кроме, пожалуй, короля.

Чем глубже мы уходили в дом, тем меньше становилось людей вокруг. Анита казалась очень уверенной, словно была здесь не раз – я бы не удивилась этому. Наконец, мы оказались в отдаленной круглой зале. Под стеклянным куполом на переплетенных цепях висел единственный фонарь, тускло-оранжевый, и вокруг было неуютно и сумрачно.

Я подумала, что запах гиацинтов мне померещился, но нет: у одной из колонн, прислонившись к ней спиной, словно скучая, стоял Феликс. При нашем появлении принц лениво достал из кармана часы на цепочке, открыл их и, остро улыбнувшись, сделал шаг навстречу Аните.

Их объятия были короткими и формальными. Из-за плеча Аниты Феликс посмотрел на меня, мазнул взглядом по Лин и остановился на Ренаре.

Впрочем, тоже ненадолго.

– Вы вовремя, – сказал Феликс. Он отстранился, но не сразу выпустил руку Аниты. – Не думал, что вас будет так много. Леди Айвеллин, – он подошел к Лин и кивнул ей в ответ на реверанс. – Всегда рад вас видеть. А слышать, – улыбка Феликса стала довольной, – слышать вас рад еще больше.

Он наклонился и шепнул что-то ей на ухо – я видела, как Лин задумчиво хмурится, а потом кивает.

– Не сомневался, – Феликс сощурился. – Очень счастлив, что вы согласны. О, и леди Лидделл, – он приблизился ко мне сграцией танцора. – Маленькая леди Лидделл и ее… – он сощурился, рассматривая Ренара. – И ее – кто?

– Сторожевой лис, если позволите, ваше высочество, – отозвался Ренар и поклонился – так легко, словно с детства умел кланяться принцам.

Я спохватилась и тоже склонилась в реверансе.

Здесь, на чужой территории, в доме, где никому не стоило знать о нашей лжи, конечно, никто не разрешал мне игнорировать ритуалы и условности.

– Я слышал про некого мастера Рейнеке, – голос Феликса был почти мурлыкающим. – Который сопровождает Юлиана дель Эйве в Арли. Но, признаюсь, не ожидал встретить лично, да еще и в таком месте, как это.

– Иногда обстоятельства сильнее нас, ваше высочество, – сказал Ренар, не поднимая головы. – Никогда не знаешь, чего от тебя потребует жизнь.

Я слышала, как Феликс усмехнулся.

– Ну что же, – сказал он, отходя в сторону. – Раз все в сборе и, надеюсь, знают, как себя вести, пожалуй, пришло время познакомить вас, леди Лидделл, с