Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Так как я больше ничего не могла сделать, на меня навалилась усталость. Я беспомощно оглянулась вокруг. Мне казалось, что было бы как-то неправильно ложиться рядом с раненым. А может, я просто не хотела разбираться с тем, что почувствую, если прижмусь к Люциану. Поэтому я просто подвинула дырявое плетеное кресло к кровати и свернулась на нем, не сводя взгляда с двери и сжимая в руке ациам Люциана. Мягкое свечение странным образом утешало. Настоящего охранника из меня бы не получилось, но я была твердо намерена не засыпать.

Какое-то время я наблюдала, как вздымается и опускается грудная клетка Люциана. Я еще ни разу не видела его таким уязвимым. Почти как обыкновенный человек. Вот только он им не был. Или был? Я переживала. За него. За себя. За множество проблем, у которых не было конца. Но сейчас я мало чего могла сделать. Разве что помочь Люциану выздороветь. Не зная, сработает ли это, когда он без сознания, я приоткрыла для него небольшое окошко в своем барьере. А потом оставалось только ждать.

Когда хлопнула дверь, я резко очнулась. Ациам пропал из моей руки, кровать оказалась пуста. Люциан стоял передо мной. Он надел черные слаксы и водолазку. В руках у него было несколько магазинных пакетов и картонный стаканчик.

Взгляд, которым он меня рассматривал, был наполнен чем-то средним между весельем и злостью. Покупки он бросил на кровать.

– Не хотелось бы критиковать твой необычный стиль, но он немного вызывающий, – сказал он, указывая на рваную кожаную куртку, которую я натянула поверх его рубашки, и его огромные ботинки. Стаканчик приземлился на тумбочку.

– Кофе для тебя, – пробормотал он. – Почему ты не спала в постели?

– Я… я вообще-то не планировала спать, – выкрутилась я. Тихое фырканье ясно говорило, что он думал о моем ответе.

– Собирайся. Гидеон поможет нам улететь.

– Ты позвонил Гидеону? – Люциан кивнул и в обуви улегся на кровать. – Мы оба сошлись во мнениях, что нужно избегать порталов. Это слишком опасно.

С этим я могла смириться. Очень даже. От одной лишь мысли о том, кто мог нас там поджидать, у меня на спине выступал холодный пот. А это вновь подводило меня к вопросу, который на протяжении нескольких часов изводил меня кошмарами.

– Откуда мой отчим узнал, где мы?

– Без понятия. Возможно, Харрис нашел какую-то возможность за тобой следить.

«Ох». Я представила, как приемный отец шпионил за каждым моим шагом, и вздрогнула.

– Ты из-за этого спалил мой телефон?

– Безопасность так безопасность, – осклабился Люциан, не испытывая чувства вины. Выглядел он почти по-старому. Только легкие круги под глазами еще напоминали о четырнадцати пулях-ациамах, которые я вытащила из его тела. Это и отсутствие блеска у него в глазах.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я. По его лицу пробежала тень. Он и правда казался измученным.

– Все зажило.

Я сомневалась, можно ли ему верить. Люциан был не из тех, кто признает, когда ему плохо. Заметив мой скепсис, он негромко рассмеялся.

– Хочешь убедиться? – он, развеселившись, взглянул на меня и задрал наверх свою водолазку, чтобы я смогла увидеть часть его мускулистого живота, которая исчезала под поясом брюк. Я почувствовала, как у меня кровь прилила к лицу. И тут же отвела взгляд.

– Нет. Все в порядке, – чтобы скрыть неловкость, я полезла в пакеты, которые так и лежали на кровати. – Эм… дашь мне пару минут, чтобы переодеться?

– Как будто там есть что-то, чего я еще не видел, – мило подразнил меня Люциан. О, у меня в голове всплыли тысячи выражений, которыми я могла ему ответить. Между нами было так много всего. Я просто не могла допустить, чтобы моя слабость к Люциану завела меня в тупик. Вариант, что я была для него только временным развлечением, и без того достаточно ужасен. А если отчим все-таки прав и Люциан просто мной манипулировал…

– Черт, Ари! Подними стены, – выругался Люциан и вскочил с кровати. – Я больше не могу выносить твои сомнения.

Его слова буквально врезались в меня. Я не знала, что окно, которое я приоткрыла для него до того, как заснула, до сих пор давал ему доступ к моим эмоциям. Задетая его внезапной неприязнью, я так резко его захлопнула, что прочувствовала отголоски даже в костях.

В это время Люциан нашел нашу минималистическую ванную и устало брызгал себе водой в лицо. Потом он закрыл кран, но так и остался стоять, опершись ладонями на раковину.

– Я же говорил, что ты будешь себя за это ненавидеть, – его тихий голос ножом резал мне сердце.

– Не совсем соответствует вкусам бессердечного Ромео, да? – прорычала я, в ярости выхватывая одежду из пакетов. Черные легинсы, шерстяное платье и очень узкое кружевное белье. Кто-то вряд ли задумывался о практичности…

Люциан, вздохнув, оттолкнулся от раковины. Обеими руками он провел по волосам.

– Ари, то, что Харрис наговорил тебе обо мне…

Договорить я ему не дала. Я просто больше не могла быть маленькой девочкой, которой разбивали сердце.

– Всё в порядке, – я развернулась к нему спиной, чтобы надеть штаны. – Не нужно оправдываться. Мы оба получили удовольствие. Давай оставим все как есть.

– Ари!

Я ощутила движение воздуха, и Люциан снова возник прямо передо мной.

Взгляд, который он на меня бросил, был настолько проницательным, что у меня перехватило дыхание.

– Но я не хочу оставлять все как есть, – твердо сказал он. Я сухо засмеялась.

– Ну, конечно. – В конце концов, я представляла собой простой и доверчивый источник пропитания с перспективой на уникальную душу. Люциан зажмурился и застонал.

– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила, Ари?

– Скажи, что мой приемный отец соврал.

Рот Люциана сжался в тонкую кривую линию.

– Не могу. Потому что не собираюсь тебе врать, – сказал он хриплым голосом. – Но эти истории… правдивы только отчасти. И относятся к временам, когда даже твоя мать еще не родилась. Сейчас я другой.

Конец его объяснений я уже не слушала. Как оглушенная, я пыталась сморгнуть слезы с глаз. Я не знала, какая часть меня доверяла Люциану, но эта часть сейчас погибала в страданиях.

Люциан погладил меня по щеке и прорычал:

– Проклятье, Харрис поплатится за это кровью.

Я его оттолкнула:

– За то, что он сказал мне правду?

– За то, что он играет с твоими чувствами, чтобы добиться своего.

Я усмехнулась:

– Не он один.

Равнодушно я сорвала с