Соседи - Коруд

— Бред! — вскинулась Юля. — Моя голова на плечах, уж поверь. Если я за последние десять лет её не потеряла, значит, и не потеряю, будь спок. — «Логично…». — А вот за тебя что-то беспокоюсь немного, правда. Я ведь знаю тебя с детского сада, иногда даже кажется, что как себя, — сокрушенно вздохнула она. — Поэтому прошу, чтобы и ты свою голову берегла. Дружба — это святое, но в дружбу между мужчиной и женщиной я не верю.

«Ну вот, пожалуйста…»

— А я верю…

Неуверенно прозвучало. Ну, дружат же они с Томом! Очень безопасная выходит дружба — на расстоянии. «Дружба» без лиц и имён. Без общего прошлого и одной на двоих реальности, без обеспеченных жизнью впечатлений, без страшных потерь, с возможностью выпилиться из чата в любую секунду.

— Ну да. Ох, Ильина, наивная душа… — хмыкнула Новицкая. Чуть больше месяца назад за этой фразой последовало продолжение: «Ну ничего, жизнь тебя научит». — Ладно, пошли на сапы, никогда не пробовала.

И они наконец пошли на сапы, чему Уля была несказанно рада — наконец-то тревожащий разговор закончен. И сразу стало куда веселее. За первые пятнадцать минут искупались по три раза каждая и в конце концов оставили попытки удержать равновесие в положении стоя. Юлька распласталась на доске попой кверху, опустила руки в воду и мгновенно ушла в астрал. А Уле удалось поймать баланс на коленях, постепенно стало получаться, и она начала не торопясь двигаться от причала к середине водоема.

В этом определенно что-то было. Весло тихо погружалось в воду то по правому борту, то по левому, сап плавно плыл, чуть покачиваясь на воде, а берег постепенно отдалялся. Иногда проносящаяся мимо моторная лодка — с вейксёрфером или без него за кормой — давала волну, и удерживать равновесие становилось куда сложнее. Пару раз Ульяну опрокидывало в прохладную воду, но в целом с каждой новой попыткой она чувствовала нарастающую уверенность в своих силах.

А еще с сапа хорошо просматривалась водная гладь и берега водохранилища. Метрах в двадцати от нее «уснула» Юлька, а от причала на сапе отчаливала еще одна юная любительница развлечений: худющая, маленькая, лица под розовой кепкой не видать, зато ярко-желтый слитный купальник видать за версту. На соседних пляжах вовсю кипела жизнь: жарили шашлыки, играли в бадминтон и волейбол, плескались в воде с надувными матрасами и кругами и без них. «Их» пляж, пока они с Юлькой болтали и осваивали новый вид спорта, тоже ожил, по крайней мере, вместо троих человек — Вадима и двух девушек на лежаках — она видела теперь шестерых. Вновь прибывшие от благ цивилизации отказались: раскинули покрывало прямо на песке и, похоже, оживленно болтали.

Уля прищурилась. В кепке набекрень, белой футболке без рукавов и с бутылкой воды в руке — Егор. Рядом Вадим — втирает что-то, позабыв про голые попы в десятке метров. Зато обладательницы упругих ягодиц вдруг проснулись и теперь, приподнявшись на локтях, сворачивали шеи в сторону компании. Ну, или так Ульяне казалось. Какой-то парень в кричаще красной майке копался в рюкзаке немного в стороне от остальных. А еще один человек на этом покрывале… Еще одна… Запрокинувшая лицо к солнцу девушка… Аня?

В голове мелькнуло предательское: «Она же не вторым номером сюда приехала?». Почему-то мысли о том, каким именно образом эти трое добирались до точки, отзывались неприятным давлением в груди, и Ульяна заставила себя отвести глаза. Девать их оказалось решительно некуда, и взгляд вновь заскользил по поверхности воды. Вот Юлька, всё в той же позе тюленя, загорает. Ну а розовая кепка где? Ярко-зеленый сап плавал сам по себе метрах в двадцати от Улиного, а пловчиха обнаружилась ближе к самой Ульяне. Кажется, решила искупаться.

Прикрыв глаза козырьком ладони — от слепящих солнечных лучей, — Уля внимательнее пригляделась к картине, которая показалась ей необычной. Настораживали откинутая голова и открытый рот девочки. А еще — еще её макушка то погружалась под воду, то вновь возникала над поверхностью. Можно было заподозрить неладное, однако купальщица не кричала, не звала на помощь, не размахивала руками и не поднимала брызг. И всё же… Всё же выглядело её положение странно. Блики на глади воды «резали» глаза и мешали увидеть ситуацию чётче.

«…Не кричат и не машут руками…», — внезапно всплыла в памяти строчка из какой-то статьи, и Ульяна, холодея от ужаса, вдруг осознала: тонет. Осознала, что не знает, как долго человек идет ко дну прямо у неё на глазах. И совершенно не осознавала, что ей делать. Орать, привлекая всеобщее внимание, в надежде на подмогу? Но счет идет на секунды, чья-то жизнь вот-вот оборвется! Судорожно сорвав с щиколотки фиксатор{?}[Лиш — специальный трос, которым доска крепится к ноге серфера во избежание потери оборудования при падении], Уля кинулась в воду.

Плавать она умела неплохо: папа успел научить, прежде чем от них ушел. Да, не идеально правильным кролем, не выверенным брасом, но и не по-лягушачьи. Каждое мгновение, проведённое в затягивающей движения воде, ощущалось вечностью, а цель, казалось, совсем к ней не приближалась. К тому же, Уля стала терять тонущую из поля зрения: лицо всё реже показывалось над водой. Тело ощутило резкую смену температур, и мозг сообразил: скорее всего, девчонке свело здесь ногу… Безуспешно обшаривая глазами зеркало воды, Уля пыталась осознать, где в последний раз её видела. С берега раздались крики, кто-то побежал, но отвлекаться на происходящее на берегу она позволить себе не могла — не могла отвести взгляд от точки, куда должна была смотреть.

Спустя преступно долгие секунды в двух метрах от себя Уля увидела: открытый рот девочки показался над поверхностью и тут же скрылся из вида. О том, как спасают утопающих, она не знала ничего, соображала чертовски плохо, и понимала только одно: не тупить! Нырять с открытыми глазами, искать, возможно, наощупь, хватать и пытаться вытащить к воздуху.

В месте, где только что заметила кончик носа, Ульяна нырнула. Глаза высматривали желтый купальник, но мутная вода не позволяла видеть дальше пары сантиметров. В непосредственной близости, кажется, никого. Вынырнув и делая глубокий вдох, вновь погрузилась, на этот раз на глубину. До дна неизвестно сколько, а Ульяна думала только о том, что должна каким-то образом его достичь, её заметить и во что бы то ни стало успеть достать на поверхность раньше, чем случится непоправимое.

Размытое желтое пятно возникло вдруг, и в то же мгновение пальцы коснулись неприятной слизи. Дно! Черт знает что! Черт знает как