Испорченная безумием (ЛП) - Кора Рейли

— С каждым днем, что он остается здесь, прощаться с ним становится все труднее, — сказала Карлотта. — Тебе нужно поскорее положить этому конец. Невио не станет таким отцом, каким должен быть. Не в ближайшее время. Возможно, никогда. Баттиста должен быть воспитан своей семьей. Надежда на чудо не поможет ни тебе, ни ему.

— Говорит девушка, которая каждое воскресенье ходит в церковь.

Карлотта поджала губы.

— Я не думаю, что какие-либо действия Невио совершены Богом.

— Определенно нет. Я дьявол, Лотта, — сказал Невио.

Я удивленно вскрикнула, не услышав, как он вошел. Баттиста уставился на меня широко раскрытыми глазами, прижимая ко рту венчик, покрытый его слюной.

— То, что у тебя есть ключ, не означает, что ты должен входить без предупреждения, — озвучила мои мысли Карлотта.

Она поднялась на ноги и разгладила юбку.

— Антония заедет за мной через пять минут. Мне следует спуститься.

Она прошмыгнула мимо Невио, схватила сумочку и ушла. Избегать визитов членов нашей семьи становилось все труднее и труднее. Это был только вопрос времени, когда у них возникнут подозрения и они заявятся без предупреждения. Тогда я не была уверена, как нам удастся скрыть от них существование Баттисты.

Невио присел на корточки рядом с Баттистой и протянул ему венчик, который тот уронил. После минутного колебания Баттиста взял его и засунул обратно в рот. Он выглядел невероятно мило, и на сердце у меня потеплело. Карлотта была права. Чем дольше я заботилась о нем, тем тяжелее становилось.

— Я думаю, нам нужно снова обсудить вопрос с Баттистой. Так дальше продолжаться не может.

Пристальный взгляд Невио поразил меня.

— Я знаю.

Я была удивлена и немного подозрительна к его ответу.

— Мне нужно знать, когда ты поговоришь со своими родителями. Это не может быть соглашением без конца.

Невио снова кивнул.

— Было бы лучше, если бы его усыновили мои родители или, может быть, Киара и Нино.

— Разве ты не хочешь быть ему отцом? — спросила я, чувствуя тяжесть на сердце. Баттиста пристально посмотрел на меня, как будто понял, о чем я говорю.

— Нет, — твердо сказал он. — Ради него я собираюсь сделать правильный выбор.

Я уставилась на него, не убежденная.

— Ты просто не хочешь брать на себя ответственность. Будь честен.

Он пожал плечами.

— Мне двадцать один, и это даже не главная проблема.

— Мне восемнадцать, и я заботилась о нем ради тебя. Это не вопрос возраста.

— Ему будет лучше без меня как его отца, Рори. Никто не собирается противоречить мне по этому вопросу.

— Мне бы тоже было лучше без тебя, но тебе на это наплевать.

Баттиста начал суетиться, его нижняя губа задрожала. Нам не следовало обсуждать это с ним в комнате. Он был всего лишь младенцем, но мог уловить наше волнение.

Выражение лица Невио стало жестким, затем его губы растянулись в резкой улыбке.

— С тобой я поступаю не благородно. Я слишком сильно хочу тебя для этого.

Я покачала головой, раздраженная, но в то же время безумно польщенная, что разозлило меня еще больше. Я не хотела попасть в ловушку манипуляций Невио. Я подняла Баттисту, рывком поднялась на ноги и направилась к двери.

— Сейчас я готовлю его ко сну. Ты можешь идти.

Я повернулась, надеясь, что он уйдет, когда я вернусь в гостиную.

* * *

Мне потребовалось почти два часа, чтобы уложить Баттисту спать. Мне, наверное, тоже следовало попытаться немного поспать, но я все еще была слишком взволнована спором, а сладкоежка внутри меня звал меня за угощением.

Я поплелась из своей комнаты, миновала, к счастью, пустую гостиную и прошла на кухню, где замерла. Невио сидел за столом, закинув ноги на другой стул, и смотрел что-то на своем телефоне, одновременно поедая Нутеллу ложкой прямо из стакана. Это должно было быть моим угощением.

Я потеряла самообладание прямо тогда, из-за небольшого количества ореховой пасты. Я, пошатываясь, подошла к нему и вырвала стакан у него из рук. Когда я проверяла в последний раз, он был наполовину полон. Теперь осталась только одна ложка.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Вместо этого ты с каждым днем делаешь мою жизнь все более несчастной. Ты еще не сделал для меня ни одной приятной вещи.

Я повернулась и схватила ложку из ящика, затем съела остатки Нутеллы, свирепо глядя на кухонную стойку.

— Кто бы мог подумать, что Нутелла станет последней каплей.

Его сарказм только подогрел мой гнев.

— Это было единственное, что могло бы скрасить дерьмовый вечер, а ты все испортил.

Было неразумно так злиться из-за еды, но Невио слишком долго испытывал мое терпение.

Стул заскрежетал по полу, и за моей спиной послышались его шаги. Я резко повернулась к нему.

— У тебя на лице Нутелла, — пробормотал Невио, дотрагиваясь до уголка моего рта. Я огрызнулась на него и укусила за палец. Его ухмылка стала дикой, когда он спокойно вытер меня дочиста, прежде чем облизать большой палец.

— Я мог бы сделать этот вечер лучше, намного лучше, чем когда-либо могла сделать банка Нутеллы.

— История говорит об обратном, — пробормотала я, но что-то в его глазах привлекло мое внимание. Он обхватил мою шею и рывком притянул к своему телу.

— Позволь мне доказать тебе это. — Его губы завладели моими. У меня были все намерения оттолкнуть его, но у него был вкус Нутеллы, греха и мрачных обещаний, и я поцеловала его в ответ. Все мое тело горело. Невио был искусным поджигателем, и я была слишком готова к тому, что он подожжет меня.

Его ладони прошлись по моей спине, затем обхватили бедра и подняли меня на стойку. К моему крайнему удивлению, он прервал наш поцелуй. Его грудь вздымалась, как и моя, а в его темных глазах