Первая невеста - Дарья Верескова

— Я готова сидеть взаперти но я хочу знать все, что только можно, о происходящем. Пожалуйста, не принимай решения обо мне без меня. Пожалуйста.

В глазах короля мелькнуло небольшое разочарование, но он кивнул, поцеловал меня в лоб и крепко обнял. Я не шевелилась, утопала в его запахе, в крепости его тела, в мощном взволнованном биении его сердца.

Отстранившись и больше не глядя на меня, Феликс открыл дверь, запустил Адриана и приказал ему отвести меня в мои покои. С графом Лойтом уже находились четверо незнакомых стражей, которые проводили меня.

По пути в мои покои я ловила обеспокоенные взгляды знати — они не понимали, почему меня ведут как преступницу под конвоем. А ещё издалека я заметила нескольких членов Совета Лордов, включая графа Дезье.

Один его вид вызвал во мне страх и отторжение, в графе Дезье воплотились мои самые темные страхи. Но я решила противостоять этому чувству — встретила взгляд мужчины и угрожающе провела указательным пальцем по шее. Конечно, я не собиралась его убивать, но хотела показать, что он навсегда обрел врага в моем лице. Когда у меня появится власть, я сделаю все, чтобы выжить его из совета.

Как только за мной закрылась дверь моих покоев, я стянула с себя всю одежду, без помощи Милли, натянула длинную рубашку и упала в кровать. Не было даже полудня, но я поняла что больше всего на свете хотела бы уснуть, иначе я начну слишком много думать. Обычно на следующий день я мыслю гораздо более рационально и менее радикально.

Милли постучала в дверь моей спальни.

— Миледи, вы в порядке? Маг-медик прибыл по приказу Его Величества, принёс вам успокаивающий настой и настой для сна. Вам передать?

Я тут же открыла дверь, встретив взволнованную Милли с подносом в руках. Как Феликс мог угадать, что это именно то, что мне нужно? Схватив оба настоя, я поблагодарила Милли:

— Спасибо. Я всё объясню завтра.

14.2

Феликса я увидела только на следующий день. В мои покои никого не пускали, кроме Милли, которая приносила мне еду. С утра она спросила меня о том, являюсь ли я магом воды. Спросила шепотом, от волнения. И я подтвердила, понимая что информация просочилась в народ.

Сказать, что моя служанка была в шоке, — значит ничего не сказать.

— И что теперь, Миледи? — спросила она, задав тот же вопрос, который ранее я задала Феликсу.

У меня не было ответа. Мне нужно было ждать официального объявления и думать о том, как максимально безболезненно разрешить ситуацию с другими государствами. Хотя совет лордов знал о планах Феликса жениться на мне, эта информация не была обнародована — все понимали, что без тщательной подготовки скандал неизбежен.

Сон и время помогли мне успокоиться — мне стало стыдно за свои вчерашние мысли. Феликс, читавший мои эмоции, наверное, теперь думал, что я нахожусь в уязвимом психологическом состоянии и даже могу навредить себе.

В это время я изучала дневник, найденный в тюрьме, и вскоре поняла, что он принадлежал Хорасу Тенбрайку, судя по инициалам на последней странице. Непонятно, как дневник сохранился, ведь с тех пор прошло более четырёхсот лет. Теперь, зная, кем был Хорас, когда он жил и какие открытия совершил в этом мире, я читала его записи совсем по-другому. К сожалению, несмотря на его огромные открытия в медицине, после обретения контроля над телом он прожил только пятнадцать лет. Зато сейчас продолжительность жизни иногда достигала полутора сотни лет.

Это также означало, что время здесь и на Земле течёт по-разному. Знания Хораса Тенбрайка превышали мои, он жил со мной на Земле в одно время, а может быть, даже позднее. Но в этом мире он родился четыреста лет назад.

После полудня Феликс вошёл ко мне, как всегда, не постучавшись.

— Пожалуйста, стучись или предупреждай, что придёшь. Или поставь замок на мою дверь, — попросила я, но замолчала, увидев его: Феликс выглядел так, будто не спал уже двое суток.

— Привет, невеста, — хрипло усмехнулся он, и я вздрогнула от этого обращения. Я до сих пор не до конца приняла и поняла, что это действительно происходит.

— Я пришёл спросить твоё мнение, — он подошёл ко мне и протянул несколько листов документов. — Мы пока не получили ответ от императора, но Элоран уже выставил свои условия. Они гарантируют тебе безопасность и не будут оскорблены разрывом помолвки, если мы гарантируем, что один из наших детей подходящего пола составит пару первому ребёнку кронпринца Киллиана Леона.

Я закрыла глаза, сделав мучительный вздох. “Наших” детей ещё не существовало, но их уже делили другие государства, для них уже организовывали договорные браки.

Я бы хотела, чтобы мои будущие дети имели право выбирать своих будущих супругов, чтобы свободно любили и жили без подобного давления. Чтобы ими не торговали. Но реальность была другой. Феликс считал, что если мы не достигнем какой-то договорённости, меня будут постоянно пытаться выкрасть или убить, чтобы я не досталась Валледу. А если мы примем какое-то соглашение, то Элоран сам будет заинтересован в моей безопасности и в мире между нашими странами.

— Я не хочу торговать… нашими детьми, — просто произнесла я, а Феликс в ответ на это только сжал моё плечо, пытаясь передать мне часть своих сил. — Насколько, ты считаешь, они заинтересованы? Есть ли у нас пространство для дополнительных требований?

Король удивился моему вопросу, но тут же подвинул стул и вручил мне перо и бумагу. Сам же сел напротив, внимательно следя за моей работой.

Следующие два часа мы составляли дополнение к соглашению, которое во многом заменило оригинальный текст. О том, что молодые должны начать узнавать друг друга с детства и иметь возможность понять, подходят ли они друг другу. О поездках будущих, еще несуществующих детей, в гости друг к другу на продолжительное время. О целом списке ситуаций, при которых брак будет неприемлем, куда входили насилие, принуждение, физическая несовместимость, медицинские показания и многое