Wild Cranberry - Юлия Герина

— Владислав Андреевич, ты просто … — Коршунов замолк, пробегая глазами по дергающимся голым телам, и я замерла в ожидании слов осуждения. — Красавчик!

Моя челюсть, не удержавшись на месте, снова отвисла. Вероятно, у меня сложилось ошибочное мнение о нашем кадровике.

Еще раз посмотрела на коллектив. Все, за исключением женщин, у которых был такой же ошеломлённый вид и отвисшие челюсти, как и у меня, с восторгом и жадностью в ошалелых глазах наблюдали за происходящим.

— Хорошо, что Олег ушел… — чуть тише добавил Петр Иванович, явно не в силах даже моргнуть.

Танцовщицы, не останавливаясь на танцполе, двигались прямо к нам, на ходу сметая мои надежды на вменяемость не только Ветрова, но и всех остальных. Но уже через пару минут я поняла, что набирающий обороты ритм, быстрые, резкие движения руками и бедрами, не отпускали и мой взгляд. Их энергетика завораживала, а безумный драйв не давал расслабится ни на секунду. Моё сердце застучало в такт барабанам, разгоняя кровь. Девушки приближались. Вперемешку мелькали голые тела и яркие перья. Всеобщее нервное возбуждение нарастало, передаваясь и мне. Мужики рядом со мной елозили на стульях, вращая головами в разные стороны, стараясь не упустить ни одной детали шоу. Вместе с темпом музыки возрастало и сумасшедшее напряжение вокруг. Вибрация от громкого звука отдавалась в каждой клеточке моего тела, заставляя кровь горячей лавой пульсировать в венах.

С усилием оторвавшись от танцовщиц, перевела взгляд на Ветрова. Оказывается, он тоже напряженно смотрел. Но не на них. Он не сводил с меня горящего, немигающего взгляда. Музыка приблизилась, заглушив все звуки. Вокруг нас взлетали разноцветные перья, голые тела двигались в бешеном ритме самбы уже рядом с нами. Мы же смотрели друг на друга, не в силах разлепить взгляды. В его глазах не было и намека на улыбку, лишь пламя, готовое сжечь меня дотла. Мой пульс продолжал биться в сумасшедшем ритме самбы, а сердце готово было вырваться из груди.

Вот к Ветрову приблизилась, вызывающе виляя бедрами, темнокожая бразильянка. Ее откровенные движения провоцировали и звали присоединиться к ней. Девушка подошла практически вплотную, выставив напоказ свои трясущиеся в каком-то диком ритме прелести. Перья ее костюма задели лицо Ветрова, и он перевел на нее взгляд. Я больше не могла на это смотреть. Ревность черной змеей сжалась вокруг сердца и вонзила в него свои острые зубы. Яд моментально попал в кровь и разнесся по всему организму, вызывая головокружение и тошноту. Черт! Я не могла смотреть на них, все во мне звенело от боли, но в то же время не могла отвести взгляд… Она то терлась об него, прижимаясь грудью, то развернувшись дёргала задницей в сантиметре от его паха. Я же просто сходила с ума от ревности. Через несколько бесконечных секунд, снова встретилась глазами с Владом. Теперь пламя в его взгляде было в сто раз сильнее. Оно прожигало насквозь, вызывая ответную реакцию моего организма. Мое тело впитывало его огонь. И я загорелась. По венам пронеслась волна жара и возбуждения. Нет!

Резко отвернувшись, наткнулась глазами на рюмку Зверева, стоящую в сантиметре от моей тарелки, и, не задумываясь ни на секунду, опрокинула ее в себя.

Музыка звучала все громче, перья мельтешили перед лицом, а мужики в состоянии полного восторга не могли оторваться от творящейся вокруг них вакханалии, пожирая глазами извивающиеся тела с упругими трясущимися задницами.

Залпом допила сок в своем бокале и тут же наполнила его хорошей порцией коньяка. И как это ни странно, но мои действия не остались незамеченными, и Зверев, наполнив свою рюмку, перекрикивая музыку, провозгласил тост.

— За Ветрова! Огонь мужик!

За мерзавца пить не собиралась и, проговорив про себя: «Чтоб у него отсох», заглотила чуть ли не половину бокала одним махом. Алкоголь обжёг, добавив в кровь огня, и я, задохнувшись, замерла. На Ветрова намеренно не смотрела, так как не хотела видеть творящийся вокруг него шабаш с участием бразильских ведьм.

Через несколько минут Круглов, перед лицом которого как сумасшедшая дергалась темная задница с практически невидимой веревочкой посередине, снова наполнил рюмки, умудряясь при этом не сводить с нее похотливого взгляда.

— Чтоб стоял!

В этот раз к нам присоединился Травкин, который чокался, не отрывая глаз от груди девицы, танцующей напротив него. Коршунов тоже был здесь и сидел, также не сводя жадного взгляда с блестящих от пота тел.

Поняла, что нужно уходить. Пьяные, злые слезы подступили к глазам. Только этого мне не хватало! Попыталась встать, что было не так просто сделать, когда вокруг тебя беспрерывно двигались тела, не давая даже отодвинуть стул.

— Вы куда? — Зверев схватил меня за руку, когда я с трудом смогла встать.

— В туалет!

— Нашли время. Лучше давайте еще по одной. — Он наполнил мой пустой бокал.

— За женщин! — выкрикнул Круглов, чокаясь с нами.

— За женщин! — вторил ему Травкин.

— За них, родимых! — присоединился Коршунов.

Выпили, и я начала решительно протискиваться мимо толкавших меня темнокожих обнаженных тел. Оперение одной из девиц зацепились за тонкий ремень на моих брюках. Со злостью резко дернула за них и отлетела в сторону с зажатыми в кулаке алыми перьями. Даже не посмотрев, осталось ли что-то на их хозяйке, на нетвердых ногах пошла в туалет.

Здесь было заметно тише, но все равно музыка была вполне различимо слышна, и я никак не могла отделаться от мерзких картинок перед глазами. Танцовщица рядом с Владом. Как он смотрел на нее, призывно виляющую бедрами, как ее грудь, прикрытая лишь двумя цветочками на сосках, прижималась к его груди. Черт! Ревность и злость, подогреваемые коньячными парами, взяли верх над всеми остальными чувствами.

Опустила глаза на перья, зажатые в руке, и в моем пьяном мозгу тут же родилась совершенно безумная идея отмщения.

Зашла в кабинку и, опустив крышку, уселась на унитаз, предварительно расстегнув брюки и спустив их до колен вместе с бельем. Выбрав перо попышнее, аккуратно уложила его в внизу живота, накрыв им самое интимное. Прозвучал характерный щелчок, и фотография была сделана..

На получившемся фото — прикрытый тенью от диспенсера для туалетной бумаги чуть впалый живот от пупка до самой главной части женского тела. На нее не