Притяжение души - Элен Форс

- Я люблю Изи. Наше замужество не будет справедливым. – Напоминаю отцу главную причину моей неготовности начинать новые отношения. Мне не нужна семья, отныне я одиночка. Отец морщится, изрекает отборный мат и упирает руки в боки.

- Демид, прошло два года с момента смерти Изумруд Омаровой. Она мертва, а ты жив. Хватит стремиться к ней на тот свет. Девчонка Хегазу – идеальная пара. Ты женишься на ней, перестанешь думать о своей бывшей жене и клянусь, когда ты перестанешь повторять «Я люблю Изи», ты поймёшь, что твоя жизнь только начинается.

- Нет. – Кривлюсь от лицемерия. Качаю головой.

- Да. Если ты не женишься на Николете Хегазу, я отрекусь от тебя как от сына.

ХХХ

Малышка Ника – мой личный, красивый апокалипсис.

Чтобы она ни делала, чтобы не говорила и как бы себя не вела, мне неизменно хотелось придушить маленькую проказницу. В её присутствии мне постоянно хотелось вскрыться.

Даже, когда она ничего не делала, я был на взводе от одного лишь её присутствия. Рядом с ней мне постоянно хотелось трахаться, все мысли были вокруг того, как бы натянуть сладкую булочку на член.

После свадьбы я угадил в адский котёл, в котором приходилось вариться ежедневно.

Я решил, что наша свадьба будет формальностью, мы станем друзьями, потерпим друг друга несколько лет и разойдёмся. За это время я придумаю как безопасно сепарироваться. Но уже в брачную ночь все мои планы полетели к чертям, я понял, что моя тяга к Нике серьёзнее, чем я предполагал. Меня тянуло к ней не из-за воздержания.

Усугубляло дело её фантастическая послушность в сексе, Ника на эти минуты забывала обо всех своих военных планах и выполняла все мои приказы, даже отданные без слов. Она прекрасно всё чувствовала и подстраивалась под меня. Идеальная девочка.

Ей невозможно было насытиться. Слишком аппетитная. Сексуальная. Красивая. Ника была чистым пороком. Опасное сочетание взрывного характера и необычной внешности делало малышку яркой звёздочкой.

Ника не оставляла ни одного мужчину равнодушным. Не заигрывала, не флиртовала, а все вокруг сходили с ума. Я замечал каждую реакцию в её присутствии и это сводило меня с ума. Долго боролся с собой, пытался найти объяснение, а потом смирился и поставил диагноз – ревность.

Меня сжирала ревность. Заживо грызла как голодный волк. Я готов был убить любого, кто посмотрит в сторону моей сексуальной жены. Из-за этого мне даже не хотелось показывать никому Николетту. Хотелось её скрыть ото всех. На подсознании я боялся, что не найденный убийца Изи решит поквитаться со мной через Нику.

Все силы были направлены на поиск того, кто убил мою жену и ребёнка. Исполнителя мы давно нашли, но он предпочёл откусить себе язык, чем выдать заказчика.

Мне казалось, что всё стало налаживаться. Дом стал теплее, а Ника мягче. Мы стали находить общий язык и самое неприятное, что отец оказался прав, там, где слова были бесполезны, нас спас потрясающий секс. В постели нам было хорошо. Там было просто. Прошлое и настоящее исчезали, позволяя наслаждаться минутами близости.

Рядом с Никой мне было неприлично хорошо. Она вызывала во мне дикий коктейль эмоций, к Изи я никогда не испытывал ничего подобного и от этого было хреново. Стыдно и горько. Изи не заслужила, чтобы её забыли так быстро.

Порой я забывал о гибели жены, растворяясь в объятиях Малышки, и вспоминал только когда мне напоминала об этом Ника, пристыжая каждой своей фразой, разрывая на части между «должен» и «хочу».

Я решил рассказать Нике правду во время командировки. Впервые уехав с отцом по рабочим делам, я поймал себя на мысли, что дико скучаю, хочу домой к ней. Каждый день я наблюдал за Мылышкой по камерам, чувствуя себя дико погано.

Кажется, помимо ревности меня накрывал другой диагноз.

Перед тем, как поехать домой, я заехал на кладбище. Каждую неделю я приносил цветы на могилу к Изумруд. Я был жив, а вот она нет, и это была моя вина. Я не уберёг свою женщину, отправил на тот свет и теперь собирался завести другую.

Ревность идёт рука об руку только с одним чувством, и пора было перестать себя обманывать.

- Прости меня, Изи. Из меня получился дерьмовый муж. – Ставлю розы в вазу. – Вместо тебя здесь должен был лежать я. А ты должна была сейчас воспитывать нашу малышку.

Касаюсь холодной плиты, делая глубокий вздох. Сейчас не было так больно как полгода назад, гнетущее душу ощущение притупилось. И я знал лекарство.

Я посидел немного у Изи, пытаясь выпросить у неё разрешения на право быть с Никой. И не получив ответа, поехал домой.

Дверь в дом я открыл робко со жгучим предвкушением встречи, мне хотелось поскорее увидеть маленькую Нику, дотронуться до её копны волос, вдохнуть аромат сладкого тела.

- Арина, а где Ника? – спрашиваю Арину, сбрасывая вещи. Я надеялся, что она встретит меня, думал, что Малышка скучает так же как и я. Девушка морщится. Арина была не примерной домработницей, она раньше служила в разведке. Но я был в ней уверен, знал, что в случае чего она не даст Нике умереть. И это было главное.

- Не спрашивай меня. – Арина прячет руки в карманы джинс. – Устроила истерику, наорала на меня, снова пригрозила увольнением. Потом пошла разносить вещи в твоём кабинете.

Кабинет. Я всё понял сразу без слов. Поднялся в считанные секунды наверх, нашёл Нику на полу с документами и фотографиями. Когда она подняла глаза, я понял, что у нас ничего не получится. Это знак. Николетта смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, больше не было в глазах нежности и страсти, что мне так нравились.

И это был ответ на мой вопрос. Нельзя построить счастье на горстке пепла, любая новая постройка истлеет на всё ещё горящих углях.

Она была в ярости. Опередила меня буквально на один день, если бы она усидела на месте, то я бы смог рассказать всё сам.

У