Восстановленная - Джеймин Ив

Когда я добралась до входа, шагнула сквозь энергию, и она окутала меня, как старого друга. Феникса нигде не было видно, поэтому я начала поиски.

— Дэнни! — Крикнула я на ходу. — Ты здесь?

Пожалуйста будь здесь.

Я не была уверена, как отнестись к ее жертве во второй раз. Это было слишком сложно для моего сознания, и было гораздо проще притвориться, что она все еще жива, возвращала силу этой земле и царству с помощью солнечного камня.

Но вот только признаков никаких не было.

Но когда я уже была готова сдаться, в поле зрения появилась фигура.

Это была Дэнни. Только такой Дэнни я никогда раньше не видела, ее красно-золотистая кожа, глаза, полыхали огнем, а перья, покрывали некоторые части тела, будто она была чем-то средним между фениксом и человеком.

Если когда-либо и существовал сценарий восстания из пепла, то только этот, потому что эволюция Дэнни была поистине впечатляющей. Рванувшись вперед, я бросилась к ней, и она с легкостью поймала меня, тепло ее смеха было одновременно знакомым и достаточно сильным, чтобы заставить мою кровь вскипеть.

— Вау! — сказала я. — Ты могущественна подруга.

Ее энергия немного пугала, она была намного сильнее энергии ее собственного сына или любого другого существа, которого я когда-либо встречала.

— Мера, рожденная моими туманами, — пропела она, и ее голос переливался всеми цветами радуги. — Мы спасли наш Нексус и этот мир.

Я кивнула, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.

— Знаю! Не могу в это поверить. Царство будет восстановлено, и Тень займет свое место Верховного Существа.

Лицо Дэнни изменилось, она выглядела довольной этим заявлением.

— Да. Мой сын будет править страной, а я буду править туманами. — Часть ее доброжелательного счастья исчезла, и теперь она надела темную маску, делавшую ее почти неузнаваемой. — Но где же место для Меры?

В моей голове зазвенели тревожные звоночки, и, словно ослепительная вспышка света или пощечина, я увидела, что эта эволюция Дэнни привела не только к изменению цвета ее кожи. Она лишила ее части человечности.

— Что ты имеешь в виду? Я не собираюсь занимать здесь какое-либо место, Дэн. Это всего лишь я. Мера.

Могла ли я напомнить ей о щенке, которого она взяла под свое крыло, когда я была сломленным ребенком?

Она посмотрела на меня.

— Да. Ты — Мера, и я не хочу тебя уничтожать, но я также боюсь, что ты можешь забрать мою силу. Мое положение. У Нексуса должен быть один страж, и я упустила это из виду, когда присоединилась к королевской семье.

Еще больше тревожных сигналов, и я попыталась отступить, но она удержала меня.

— Тень не позволит тебе сделать то, что ты запланировала, — предупредила я ее.

В ее улыбке больше не было доброты, в глазах — тепла. Только холодный расчет.

— Возможно, ты прав. Ты — первая брешь в его доспехах за всю его жизнь, и, возможно, ты станешь помехой, которая помешает ему стать лучшим правителем, каким он только может быть.

Будто ей пришлось обдумывать это в своей голове, что бы она ни планировала.

— Это все моя вина, — пробормотала она. — Я изменила этот мир, родив ребенка королевской крови, нарушив равновесие. А потом, что еще хуже, я дала тебе жизнь.

Она все продолжала и продолжала, ее разум был сломлен, она была сломленная богиня. Она была не только злой, но я чувствовала, что она собирается сделать что-то, что может уничтожить меня навсегда. И как бы я ни боролась, я не могла освободиться от ее власти.

В конце концов, ее лицо просветлело, и все беспокойство, терзавшее ее, исчезло.

— Думаю, все может получиться, — пропела она. — У тебя уже есть судьба, которой жаждет твоя вторая сущность. Если я удостоверюсь, что ты никогда не сможешь полностью раскрыть свой потенциал, ты будешь жить жизнью оборотней, не беспокоя равновесие в королевстве.

Я покачала головой.

— Дэнни, нет. О чем ты говоришь? — Я боролась сильнее, мои конечности напрягались, а внутри разгорался огонь.

Когда ее руки опустились мне на голову, она улыбнулась, и впервые за несколько минут это было почти по-доброму. От нее исходило чувство заботы.

— Мой милый маленький волчонок. Не волнуйся. Ты не будешь скучать по тому, чего не знаешь, и у Торина есть потенциал стать для тебя замечательной парой.

Торин? Тот мудак, который трахал другую женщину у меня на глазах? Тот самый Торин?

Моя голова шла кругом, когда я пыталась продумать возможный сценарий выхода из этой ситуации. Что я могла сказать, чтобы убедить ее отпустить меня на достаточное время, чтобы я смогла добраться до своих друзей?

— Дэнни, ты любишь меня, помнишь?

— Да. — Она кивнула, ее лицо сияло ярче, чем когда-либо. Она была прекрасна в своем безумии, сила превращала ее в это невероятное существо. — Люблю, и я обеспечу твое счастье, обещаю. Это сработает. Воспоминания — такая непостоянная вещь, знаешь ли. Один год жизни, который так легко стереть. Я могу это сделать. Ради тебя и Тени, а потом я исправлю то, что натворила.

Я открыла рот, чтобы закричать, потянувшись к Тени, Ангел, Миднайту… всем, с кем у меня была связь. Прежде чем я успела издать хоть один писк, Дэнни щелкнула пальцами, и все погрузилось во тьму.

Глава 50

Рука, скользнувшая по моей спине, разбудила меня первой, и, несмотря на сонливость, я почувствовала, как затуманивается мой разум. Неужели я вчера вечером выпивала с Симоной? Почему, черт возьми, у меня было такое чувство, будто у меня похмелье?

Подождите-ка? Кто, черт возьми, прикоснулся ко мне?

Повернувшись на кровати, я высвободила руку и обнаружила, что повернута лицом к обнаженной груди. Широкой и бронзовой, я понятия не имела, что это Торин, пока не подняла голову и не встретилась взглядом с его широко раскрытыми глазами.

— Что за хрень? — прорычала я, посмотрев вниз и увидев, что, к счастью, я была одета. Ну, в нижнем белье, но это было лучше, чем альтернатива.

Торин, казалось, был очень смущен моей реакцией, и если он в ближайшее время не заговорит, то получит пощечину.

— Что ты делаешь в моей постели, Торин? — огрызнулась я.

Он поднял обе руки перед собой.

— Это наша кровать, Мерс. Мы связаны.

Я напрягла свой мозг, пытаясь понять, что он только что сказал.

— Связаны?

Он кивнул.

— Да. Истинная пара. Уже пару месяцев, — его голос был низким и