Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Через несколько мгновений после того, как мы достигаем берега, ледяной мост полностью тает, как будто его и не было вовсе.

С дальнего берега нам видно весь Эндир. Стадион, где идет пир, здания и общежития, базальтовую арку. Факелы, освещающие путь для Охоты. Дым от костров поднимающийся к небу, музыка и смех, доносящиеся через воду. Вернемся ли мы когда-нибудь к этим людям? К школе? Или все закончилось?

Арик сжимает мою руку.

— Пойдем, тут чуть выше есть пещера.

Мы проходим еще тридцать футов и оказываемся у входа в огромную пещеру, спрятанную в одном из скалистых холмов вокруг озера.

Я с трудом выдыхаю, когда Арик достает рунный камень из кармана.

— Подожди.

Он ругается.

— Что? Что не так?

Еще недавно чистое небо теперь затянуто дождевыми тучами. Я сглатываю ком в горле.

— Мне страшно.

Арик накрывает мою руку своей.

— Что? Не скажешь, что все будет хорошо или что ты спасешь меня?

Его улыбка уже успокаивает меня.

— Во-первых, ты вполне способна спасти свою собственную задницу, хотя приятно, когда в тебе нуждаются. А во-вторых… я не буду тебе врать. Никогда. Если мы сгорим, мы сгорим вместе.

— Ты говоришь правду? — слеза скатывается по моей щеке.

— Всем сердцем, — он кивает. — До последнего вздоха, и даже после.

Я прижимаюсь к нему, ладонями выводя маленькие круги на его обнаженной спине.

— Я… никогда не ожидала этого, — начинаю я. — Никогда не доверяла чужим чувствам из-за моего Эфирного Зова. Но с тобой… — наши взгляды встречаются. — Это по-настоящему.

Он целует меня в макушку, затем отступает. Мы тянемся к ножам, делаем неглубокие надрезы на ладонях и прижимаем кровь к руне Турисаз.

Камень рассыпается.

Мир вокруг нас замирает.

Нет крика, нет боли, вырывающейся из его горла.

Нет… ничего.

Ничего, кроме застывших во времени осколков ледяных кристаллов вокруг нас и абсолютно спокойного Арика, который смотрит прямо на меня, держа за руку.

Тихо. Слишком тихо.

Внезапно руны на его спине загораются одна за другой, как будто кто-то повернул ключ, как будто что-то открылось. Его глаза расширяются и полностью белеют. Оглушительный рев вырывается из его груди, когда он падает на руки и колени.

И тут молния ударяет прямо с неба ему в спину.

Я открываю рот в беззвучном крике.

Но молния не исчезает. Она остается, приковывая Арика к месту, словно жука под булавкой ученого. Но каким-то образом он не застрял. Он медленно делает глубокий вдох, откидывается назад на пятки, а затем осторожно, методично поднимает обе руки, сжимая их вместе, как будто сдерживая силу.

Гремит гром. Я тяну к нему руку, хочу помочь Арику, защитить его, но прежде чем успеваю подойти достаточно близко, воздух разрывает взрыв. Меня отбрасывает так сильно, что зрение плывет, а в ушах звенит.

А потом наступает тишина.

Звон пропадает.

Сверчки перестают стрекотать, вода перестает плескаться о берег, звуки Охоты — все обрывается разом.

Тяжело дыша, я поднимаю взгляд и вижу, что Арик накрывает меня своим телом. А когда я осторожно выглядываю из-под него, у меня вырывается судорожный вдох.

Он только что сравнял с землей гектары леса.

Их нет, будто они никогда не существовали.

Я поднимаю камни у своих ног, и они тут же рассыпаются в песок прямо в моих руках.

— Арик, — я пробую его имя на губах и медленно поднимаю на него взгляд. Его глаза чисто белые, волосы стали длиннее, и крошечные кристаллы льда извиваются между прядями, создавая на его голове подобие короны. Его руки покрыты сине-белыми узорами, рунами, доходящими до кончиков пальцев. Синяя линия разделяет его губы так же, как и на его маске, словно он всегда знал, что это его истинный облик. Это величественно, красиво.

Он выглядит как сам лед.

Король.

Наконец он открывает рот и шепчет так тихо, что я чувствую гул в груди.

— Дом. Он сжег наш дом, уничтожил мир за миром.

У меня сводит желудок.

— Ты была следующей.

Слезы жгут мне глаза.

— Дай ему молот, и он не остановится ни перед чем. Отдай его Сигурду, и он отомстит. Возьми его сама…

— И Лауфей умрет.

— Одна жизнь стоит больше, чем целый мир? — спрашивает он, и его взгляд пронзает меня насквозь. — Чего хотела бы Лауфей?

Я точно знаю, чего бы она хотела. Она оставила мне записку. В ней было четко написано, что нужно делать. Мне все время казалось, что это слишком просто… потому что так и было.

Найти Мьёльнир.

Спасти мир от власти Одина.

Пожертвовать всеми остальными, включая себя.

Записка была не подсказкой.

Это было прощание.

Ее последний подарок дочери, которую она не смогла защитить, чтобы я смогла сделать то, что она не смогла. Чтобы я смогла быть храброй.

— Мне все время мерещились видения мороза, — глухо говорит Арик, и его голос с каждой секундой становится глубже. Он сжимает зубы, будто от боли, затем выгибается, напрягаясь. Руна… она что-то делает, а он пытается удержать ее. — Мороз — это ключ.

— Что ты имеешь в виду? Ключ к чему?

Он может лишь протянуть дрожащую руку.

— Записка… у тебя есть записка?

— Да, — я тянусь к корсету и передаю ее ему.

— Мороз, — повторяет он. — Великаны общались с помощью мороза, который выглядел как обычные буквы, но только Велика… — он снова сжимает зубы и начинает кашлять. — Только мороз Великана может разблокировать послание, — он выдыхает на записку, и между рунами проступают чернила. — Доверяй Арику, — читает он. — Ты в безопасности. Великаны восстанут. Боги падут. Не. Провались.

Глава 76

Арик

Спина ноет, мысли мчатся, а мороз под кончиками пальцев требует вырваться наружу. Видения накатывают так быстро и ярко, что я едва могу их упорядочить в голове.

Но одно видение выделяется среди всех остальных.

Простая записка, переданная от моего отца моей матери.

А затем, тайно, Лауфей.

Они доверили ей это послание.

А в конце Лауфей доверила мне Рей.

Сила нарастает и ломается внутри меня, беспрестанно упираясь в сдерживающие оковы. Я должен защитить Рей, должен держать эмоции под контролем и найти способ усмирить эти новые способности.

Руны на спине теперь пульсируют у меня в голове, повторяя свои имена, как заклинание, снова и снова. Моя кровь поет о местонахождении Мьёльнира. Будто освобожденная сила кричит, обрушивая на меня слишком много информации сразу.

Прекратятся ли шепоты древних в