Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

Ой, да сказал бы прямо: бледнел, начинал заикаться. А то подумают, что я, как добрый волшебник Гудвин, раздаю мозги направо и налево всяким придуркам. Пойди потом докажи народу, что твоя информация искажена до безобразия. Кстати, в той сказке, как выяснилось, это была дезинформация.

А между тем Дариил продолжал лить лелей в уши. Я даже заскучала. Мол, ты всегда давала шанс исправиться, про премию упомянул. Я незаметно для всех его ущипнула — закругляйся уже. А его, наоборот, ещё больше разобрало!

— …Это был умный подход. Они не только выполняли то, что ты хотела, но и делали это в разы лучше. Да, они боялись тебя. Но это был не страх перед тобой как личностью, а страх подвести и разочаровать…

Да заканчивай уже, сил нет слушать эту лесть! Определённо, это он на мне за что-то отыгрывается. Знать бы за что. «Может, я ему плохо дала вчера?» — мысленно хохотнула, осознав, какие бредовые мысли у меня рождаются в голове после горячей ночки. Но тут же взяла себя в руки и изобразила, что от его «похвалы» балдею и смущаюсь.

— …Потому что, несмотря на твою строгость, ты всегда заботилась о людях, знала все их проблемы и всегда готова была помочь. Все эти качества должны быть у истинной императрицы…

А… Так вот к чему было это муторное вступление — Дариил намекнул народу, что так-то я женщина не плохая, но если разозлят, то спрятаться от моего праведного гнева — миссия невыполнимая.

Когда он продолжил, я поняла, как сильно ошибалась.

— …Поэтому мне не пришлось долго думать, прежде чем сделать этот ответственный шаг. Я беру тебя в жёны не просто как пару, а по древнему закону драконов. Ты станешь равной мне.

Вот это поворот!

Глава 70

Ой, что он твори-ит!.. Мы же так и не разобрались, что там с проклятием! Ну всё, сейчас нас с ним отмутузят всем скопом, ведь расклад не в нашу пользу.

Посмотрела на императора, а он спокоен, как слон. Может, я зря паниковала?

Дариил нежно приобнял меня за талию, прекратив этим мои мысленные метания, наклонился и поцеловал. В этот момент мир вокруг нас замер, и я почувствовала, как моё сердце забилось в унисон с его. Раздались вздохи, кто-то восхищённо ахнул. Дариил отстранился, и я увидела вокруг нас свечение — такое же было и вчера, когда мы с ним впервые поцеловались.

Я посмотрела на присутствующих, понимая — всё, шутки кончились, шансы избежать драки практически нулевые. На нас в любой момент могут напасть. Некоторые стояли и ждали, что будет дальше, а другие смотрели на императора со злорадством в глазах. Неужели они действительно готовы всё поставить на карту?

Я посмотрела на императора, и моё сердце пропустило удар: у Дариила был растерянный взгляд, а свечение вокруг его рук издало странный звук… и рассыпалось прахом. Он был в замешательстве. Подданные начали роптать, вначале тихо, но с каждым ударом моего сердца всё громче.

Всё-таки это он вчера поцеловал меня первый.

Что же мы натворили? Ему требовались сутки, чтобы хоть как-то восстановить силы. Почему он не назначил приём на более позднее время? Или мы могли провести обряд втихушку, без лишнего шума. Но нет, разгоревшаяся в нас страсть окончательно расплавила наши извилины, и теперь приходится расплачиваться.

Мои мысли метались, как перепуганные до чёртиков птицы, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Я начала судорожно прокручивать все возможные сценарии. Каждый из них казался хуже предыдущего, и я чувствовала, как холодный пот стекает по моей спине.

Но внезапно сквозь гул толпы раздался пронзительный крик:

— Император слаб! У императора больше нет магии! Пришло время взять власть в свои руки!

Эти слова прозвучали, как удар кинжала. Я замерла, а мир вокруг меня начинал рушиться. Сжала кулаки и мысленно шикнула на себя. Ну уж нет, так легко вам не будет, сдаваться без боя — не в моих правилах. Хоть одного гада, но прихвачу с собой на тот свет.

Я резко повернула голову в сторону предателей. И чуть от досады не сплюнула, поняв, что добраться ни до кого не успею: мужчины стояли с горящими сгустками энергии в руках, готовые нанести удар.

В груди запекло от гнева. За Дариила я готова была драться до последнего вздоха. Жажда разорвать предателей к чертям собачьим разгоралась с каждой секундой всё сильнее. В моих глазах встала кровавая пелена, и мир вокруг начал терять свои краски, превращаясь в красное полотно.

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони, но боль лишь подстёгивала мою решимость. Я готова была сразиться с целым миром, лишь бы защитить того, кто стал для меня слишком дорог, я не готова его терять.

Сквозь кроваво-красную пелену я заметила, что в нашу сторону уже летят магические сгустки, и у меня будто что-то взорвалось внутри. Тело закололо, вспыхнуло, и я закричала нечеловеческим голосом:

— ОШТРАФУЮ!

И время словно замерло. Воздух вокруг нас стал густым и тяжёлым, как будто сама природа затаила дыхание, ожидая исхода этой битвы.

Мой крик, наполненный гневом, разнёсся по залу. Я стояла, переполненная яростью, готовая защитить, сразиться с теми, кто осмелился бросить вызов моему мужчине.

Внезапно воздух словно разорвался на куски, и мир вновь обрёл краски, в него вернулись звуки. Подданные вокруг замерли, лица заговорщиков перекосило от ужаса, но были и другие — кто с восхищением смотрел на меня. Эмоции накатывали на меня одна за другой, смешиваясь в вихре противоречивых чувств.

Сгустки энергии, которую запустили в нашу сторону, замерли, будто застывшие капли времени. А затем, словно по волшебству, погасли, оставив после себя лишь пустоту. Заговорщики дрожали от ужаса, их руки судорожно дёргались, пытаясь что-то сделать, но тщетно. Они смотрели то на свои ладони, то на меня, и в их глазах читалась полная растерянность и обречённость. Но двое из них не дрогнули — принялись делать странные пассы руками.

— Ещё одно движение — и я вам руки оборву по самую майку! — рявкнула я на них.

И тут до меня дошло: голос, которым я это сказала, был не совсем мой. Он звучал из глубин моего существа, но в то же время казался чужим, от мощи его стёкла во дворце задребезжали.

Я перевела взгляд на свою руку… А там вместо неё там оказалась огромная лапа дракона с серебристым отливом, переливающаяся разнообразными цветами, как бриллиант на