Искупление Габриеля - Сильвейн Рейнард

– И что она пишет? – спросил Габриель, поглядывая на жену поверх очков.

– В конце января собирается приехать в Гарвард. Я на кафедре ничего не слышала о ее приезде. А ты?

– Официального сообщения не было. Что еще пишет Кэтрин?

Джулия подала мужу письмо. Габриель быстро пробежал его глазами и поморщился.

– Джереми, – пробормотал он.

– Да.

Габриель бросил письмо Кэтрин в общую стопку:

– Я вовсе не жажду встречи с ним. Джереми до сих пор не может простить мне уход из Торонтского университета.

– Неужели ты не сможешь спокойно все ему объяснить?

– Сам не знаю. Одно время мы дружили, потом… раздружились. Там видно будет. – Он откинул волосы Джулии ей за плечо. – Меня радует возможность повидаться с Кэтрин и пригласить ее к нам на обед. Грег всегда выбирал рестораны, от которых ее коробило.

Джулия сняла очки, а сама уселась к Габриелю на колени:

– Не могу представить Кэтрин, которая крутит роман со старым, высохшим оксфордским профессором.

– Мне тоже не хватает воображения, – признался Габриель. – Но когда-то Старина Хат был очень даже симпатичным. Я видел фотографии.

– Но чтобы вот так, вместе. Ведь Кэтрин понимала, что это недопустимо. И дело не только в ее научной карьере. Она сблизилась с женатым мужчиной.

Габриель легонько щелкнул жену по носу:

– Думаю, она любила Старину Хата.

– Это ее не оправдывает.

– Если помнишь, мы с тобой тоже занимались недопустимыми вещами, – почти шепотом произнес Габриель, внимательно глядя на Джулию.

– Да, – вздохнула она, обнимая его за шею. – Как легко тыкать пальцем в других, забывая о собственных прегрешениях.

– Если она испытывала к нему хотя бы десятую долю чувств, какие я испытываю к тебе, тогда я понимаю, почему юная Кэтрин сбилась с пути истинного. Но сейчас, став женатым человеком, я сочувствую миссис Хаттон. Если бы кто-то попытался увести тебя от меня… – Габриель не договорил и выругался.

– Я люблю тебя сильнее, чем любила до нашей женитьбы, – призналась Джулия. – Брак – невероятно странное состояние. Такое ощущение, что наши жизни и наши сердца тесно переплелись. Сама не знаю, как и когда это произошло.

– Брак есть таинство. – Голос Габриеля приобрел какую-то торжественность. – И конечно же, к этому добавляется секс, которого в данный момент мы лишены.

– Три недели почти истекли.

Габриель наклонился к ее уху и прошептал:

– Ты заранее предупреди своих профессоров, что в тот день тебя на занятиях не будет.

От близости его тела Джулию пробрала дрожь.

– Я что, останусь дома?

– Неужели ты думаешь, что после трехнедельного воздержания я тебя выпущу за порог? – Габриель легонько закусил ей мочку уха. – Твое счастье, если я выпущу тебя из постели.

– Какие приятные слова. – Джулия положила голову на плечо мужа. – Да, все забываю спросить: есть какие-нибудь сведения о твоих биологических родственниках?

– Я просил Карсона заняться этим. Он должен был добыть копию заключения патологоанатома о причинах смерти моей матери, а также собрать сведения о здоровье ее родителей, моего отца и его родителей. Но пока Карсон молчит.

– Вряд ли кто-нибудь станет сообщать подобные сведения твоему адвокату.

– Ему – нет, – мрачно согласился Габриель. – Но он умеет нанимать нужных людей, а те умеют добывать нужные сведения. Они-то и должны все разузнать. Эти люди – профессионалы своего дела. Они умеют настраивать на доверительный разговор.

– Ведь ты же не пытаешься добыть секретные сведения.

– Дорогая, информацию проще всего покупать. Ты платишь деньги и получаешь интересующие тебя сведения. Я рассчитываю, что этот способ позволит мне узнать все или почти все. Однако есть упрямые или излишне принципиальные люди. Таких нужно вызвать на откровенный разговор, и тогда они сами расскажут все, что от них хотели узнать.

– Габриель, неужели ты когда-нибудь покупал сведения такого рода? – с упреком в голосе спросила Джулия.

– Да.

Ее удивил его быстрый, уверенный ответ.

– И тебе не было совестно?

– Ничуть.

– Почему?

– Потому что я делал это ради тебя. Вот почему.

Джулия отодвинулась, чтобы видеть его лицо:

– Я не понимаю. Какие сведения ты покупал?

– Это долгая история, – вздохнул Габриель. – Так что устраивайся поудобнее.

Джулия подавила желание встать и осталась сидеть у него на коленях.

– Я вообще не собирался рассказывать тебе об этом. Но вот уже несколько месяцев подряд меня преследует мысль, что я должен рассказать.

– О чем?

– О том, как я убедился, что Саймон и Натали никогда больше не вторгнутся в твою жизнь.

Глаза Джулии округлились от изумления. Габриель начал рассказывать.