Секреты прошлого - Кэти Келли

Мисс Глоуб была первым политиком, которого Мэгги довелось увидеть. Войдя в кабинет и осторожно ввезя кресло, в котором сидела мать, она приветливо улыбнулась советнику. Мисс Глоуб оказалась совершенно не такой, как ее собственное изображение на плакате в приемной. Никакой тяжелой косметики и пышной прически. Под глазами отчетливо виднелись темные круги, а блузка и пиджак производили впечатление изрядно заношенных.

— Итак, в чем дело? — не слишком любезно осведомилась советник сразу после приветствия. — Павильон и парк на Саммер-стрит? Знаю этот проект, голосовала против, но ничего не добилась. У меня тоже есть дети, которые любят парк, но мой голос ничего не дал. К вашему сведению, павильон никогда не являлся частью парка. По всем документам он собственность городского совета. Так что не уверена, что вы можете здесь чего-то добиться.

— И что же, местные жители не имеют права голоса? — резко осведомилась Уна.

— Жители уже отдали голоса за политиков. Считается, что с момента выборов политики представляют собой глас общественности, — так же резко ответила мисс Глоуб. Вежливая маска слетела с лица.

— Какая чушь! — возмутилась Уна.

Мэгги предостерегающе посмотрела на мать.

— Поверьте, я на вашей стороне, только…

— Все так говорят, когда баллотируются в совет. А потом даже дела с нами иметь не желают!

Мэгги выступила вперед, загородив мать спиной.

— Если вы на нашей стороне, — сказала она с мягкой улыбкой, — помогите нам. Скажите, что нам делать? В каком направлении двигаться?

Мисс Глоуб, прищурившись, смотрела на девушку.

— Если вы не собираетесь сдаваться, начните с Харрисона Митчелла. Он возглавляет партию зеленых и ратует за сохранение зданий, представляющих архитектурную ценность. Если по документам павильон имеет историческую ценность, Митчелл ваш. Он любит заниматься безнадежными случаями — ведь если ему везет, он попадает в газеты. А Митчелл любит появляться на страницах газет, можете мне поверить!

— Значит, слава для него важнее исторической справедливости? — уточнила Мэгги.

— Мир политики продажен, — скривилась советник. — Харрисон Митчелл тщеславен, как юная старлетка. Можете сыграть на этой его слабости. Удачи.

Харрисон Митчелл вовсе не горел желанием сотрудничать с комитетом по спасению парка на Саммер-стрит. У него оказались куда более важные дела: правительство как раз затеяло грандиозный проект по строительству лодочной станции на месте старинного замка, и это событие имело большой резонанс в прессе. Разумеется, сточки зрения тщеславного Митчелла, борьба с правительством была куда интереснее, нежели с местечковыми застройщиками.

— Мне очень жаль, — вежливо прощебетала секретарь в телефонную трубку, когда Мэгги позвонила в приемную Митчелла в третий раз. — Он по-прежнему очень занят. Увы, мистер Митчелл не может уделить вам время.

Внутри Мэгги внезапно поднялась буря протеста. Накануне она прогуливалась по парку с отцом. Они беседовали о мире, о людях, о красоте природы и архитектуры. Странно и страшно было сознавать, что через несколько месяцев им с отцом негде будет вот так бродить и лениво болтать о том о сем. Мэгги готовилась к настоящей схватке. Слишком много раз за свою жизнь она проигрывала битвы, а порой сдавалась еще до начала боя. Но не в этот раз!

Некоторое время назад Мэгги взяла в библиотеке книгу, учившую уверенности в себе. Поначалу все аффирмации, которые она произносила перед зеркалом, казались смешными и нелепыми, но со временем пришло осознание, что в словах заключается огромная мощь. Если день за днем твердить себе, что ни на что не годишься, можно прожить всю жизнь, не совершив ни единого стоящего поступка. Достаточно поверить в себя и перестать постоянно критиковать — это уже хороший задел для новой жизни.

— Что ж… — мягко протянула Мэгги, как бы взвешивая все «за» и «против». На самом деле она прекрасно знала, какие именно слова произнесет, потому что целый вечер практиковалась перед зеркалом. — Тогда передайте мистеру Митчеллу, что завтра в своем интервью газетчикам я, несомненно, упомяну об отсутствии у него интереса к застройке территории парка. Я также выскажу предположение, что мистер Митчелл занимается лишь теми проектами, которые вызывают общественный резонанс, и совершенно равнодушен к тем, что никогда не попадают на страницы прессы.

— Не нужно так быстро переходить к выводам… — залепетала секретарь.

— Нет, нужно, — жестко сказала Мэгги. — Мистер Митчелл не удостоил вниманием три звонка, поступивших к нему в приемную с разницей в сутки, а это о многом говорит. И газетчикам, смею заметить, также. Так что можете передать ему всего хорошего. — Она повесила трубку.

Стоит ли удивляться, что в плотном расписании мистера Митчелла очень быстро нашлось окно для встречи с Мэгги Магуайер.

— О, уже завтра утром? — поразилась Уна. — Но я не смогу пойти с тобой, в это время я буду у врача. Тебе следует взять с собой кого-то из комитета для моральной поддержки.

— Ерунда! — отмахнулась Мэгги, чувствуя прилив веры в свои силы. — Я справлюсь без помощников.

Кабинет мистера Митчелла располагался в подвальном помещении трехэтажного особняка, чьи архитектурные особенности так и кричали об исторической ценности. Удобно защищать памятники архитектуры и входить в состав городского совета, подумала Мэгги.

В отличие от приемной мисс Глоуб эта была выложена мрамором, а элегантная лепнина под потолком и на стенах не была изуродована желтой краской. Здесь были зеркала и большие кашпо с цветами, в шкафчиках вдоль стен был полный порядок, бумаги на столе секретаря лежали аккуратными стопками, канцелярию поставляла известная фирма.

— Простите, что не сразу смог вас принять, мне очень жаль, — сказал советник Митчелл, лично открывая перед Мэгги дверь своего кабинета.

Мэгги видела Митчелла на страницах газет, которые изучала в библиотеке накануне. Перед ней был высокий статный холеный мужчина средних лет в дорогом костюме. От него пахло хорошим парфюмом, щеки были гладко выбриты. Держался Митчелл с достоинством короля, взошедшего на трон. Губы улыбались, а глаза изучали Мэгги, словно пытаясь разгадать, что перед ним за птица.

Мэгги расправила плечи и посмотрела на Митчелла, приподняв одну бровь.

— Мне тоже жаль, — холодно сказала она. Начинать надо так, чтобы собеседник сразу понял, зачем ты к нему пришел. Мэгги пришла за победой.

Почти десять минут беседа крутилась вокруг парка на Саммер-стрит. Советник Митчелл всеми силами пытался выпутаться из неудобной для него истории, сохранив лицо. Эта игра быстро надоела Мэгги. Она потихоньку теряла задор, и с этим требовалось что-то делать.

— А вы сноб, мистер Митчелл, — внезапно вклинилась она в безупречно выстроенный монолог советника. — Вас интересуют лишь те проекты, которые соответствуют вашим критериям. Каким именно, вы и сами знаете. На все, что выходит за рамки этих критериев, вам совершенно наплевать. Подумаешь, местечковые войны!