Я тебя найду - Валери Шервуд

И вдруг, совершенно неожиданно, накануне Дня Всех Святых, дон Карлос с трудом поднялся на ноги и с веселой улыбкой объявил, что лечение этого доктора, по слухам, творившего чудеса, действительно ему помогает.

Донья Карлотта посмотрела на мужа с тревогой. Она уже не раз обманывалась в своих надеждах.

— Действительно помогает! — настаивал дон Карлос. — Мне гораздо лучше. Сегодня я отвезу тебя в оперу. А завтра, кажется, будет какой-то прием?

— Да, у себя в доме принимает Варваэз, — пробормотала донья Карлотта. — Прием в честь какого-то лорда Дервента — я о таком не слышала. — Она вопросительно посмотрела на супруга. — Жоржи Варваэз прислал записку, он уверяет, что ты должен его помнить.

— И я его помню! Мы с Жоржи не раз скакали во весь опор по выжженным равнинам Алентежо. Это было еще до нашей встречи, моя дорогая. Тебе понравится Жоржи. А его жену я не знаю — он женат во второй раз.

Донья Карлотта мысленно содрогнулась. Она тоже была второй супругой дона Карлоса и считала себе недостойной этого человека.

— Хорошо, — неуверенно кивнула она. — Я уже выразила наши сожаления, но можно послать Варваэзам записку и сообщить, что мы все-таки сможем приехать на прием в честь лорда Дервента.

— Прекрасно.

Он улыбнулся, и его супруге показалось, что перед ней прежний дон Карлос.

В тот вечер в оперу собирались многие.

Клайву наскучила жизнь в провинции. Он убедил себя в том, что Кассандра вполне могла уехать из Лиссабона; а если и не уехала, то все равно их встреча представлялась маловероятной. Поэтому он объявил своим спутницам, что тревога — опасались чумы — оказалась ложной, и привез их обратно в Лиссабон, правда, в другую гостиницу. Однако леди Феррингтон и Делла были недовольны новой гостиницей, поэтому, дабы они смягчились, Клайв сказал, что вечером повезет их в оперу.

Тем временем Дрю Марсден, проклинавший «корыто», которое так долго плыло до Лиссабона, устроился в первой попавшейся гостинице и отправился разыскивать Кассандру. Однако не нашел ее. Пытаясь поскорее отыскать возлюбленную, он говорил всем, что она — его невеста и он приехал, чтобы увезти ее в Англию. Португальцы — народ терпимый и сострадательный, и не нашлось ни одного человека, который сказал бы ему, что Кассандра Данлоутон — печально знаменитая любовница принца Дамино. В конце концов хозяин гостиницы, куда Дрю явился уже под вечер, сжалился над высоким молодым человеком с серьезными серыми глазами.

— Вам следует пойти сегодня в оперу, — посоветовал он. — Многие англичане любят там бывать.

Дрю кивнул, решив последовать совету португальца. В эти минуты Лидс Бирмингем поднимался по ступеням розового дворца. Он застал Кассандру в огромном зале с мраморным полом. В дальнем конце зала находилась мраморная же лестница, ведущая на второй этаж.

Увидев Кассандру, Лидс сразу понял, что она не в духе.

Поначалу ей нравилось разъезжать по Лиссабону в золоченой карете с королевским гербом и проводить целые дни у модисток и ювелиров. Поскольку королевской семье принадлежала монополия на бразильские бриллианты, кошелек у принца был поистине бездонным. Но Кассандре не рекомендовалось заводить знакомых (по словам Лидса, это было «слишком опасно»), а прислуга во дворце не говорила по-английски. Более того, поскольку сам принц знал только португальский, то вечера, которые Кассандре приходилось проводить с ним — правда, не слишком часто, — тоже получались невыносимо скучными. Кроме того, при ближайшем знакомстве принц оказался на удивление несимпатичным человеком — возможно, из-за бегающего взгляда и брезгливо опущенных уголков губ. Кассандра недоумевала: как Инее могла в него влюбиться? Она хотела спросить об этом, но при ее приближении Инее поспешно удалялась. К тому же Инее не поняла бы вопроса — ведь и она говорила только по-португальски.

Кассандра не знала, что ее жизнь очень походит на жизнь ее прелестной молодой матери: обе выросли на берегах Дервента, и обеим суждено было несчастье. Вдали от дома они оказались в золотой клетке: Кассандра находилась в плену в розовом дворце, как когда-то Шарлотта в Портас-дель-Сол.

Лидс Бирмингем был в очередной раз поражен красотой Кассандры.

— Приветствую вас! — воскликнул он. — Знаете ли вы, что о вас слагают песни и распевают их в тавернах?

— Не сомневаюсь! — поморщилась Кассандра. — И обо мне наверняка не говорится ничего лестного. Лидс засмеялся:

— Вас называют прекраснейшей из прекрасных — и это чистейшая правда!

Кассандра пожала плечами. Она не желала тратить время на разговоры о своей красоте.

— Я сижу во дворце весь день, — пожаловалась она. — А вчера какая-то женщина кинула в мою карету камень. Он влетел в одно окно и вылетел в другое. И она кричала что-то, грозя мне кулаком. Я запомнила ее слова. — Кассандра произнесла их. — Что они означают?

Лидс решил говорить правду. В конце концов, Кассандра могла задать тот же вопрос кому-нибудь другому и узнать значение этих слов. И она перестала бы ему доверять, если бы он сейчас солгал.

— Они означают: нашей королевой тебе никогда не стать!

— Но я и не хочу становиться их королевой! — воскликнула Кассандра.

— Та женщина, очевидно, об этом не знала.

— Но это же нелепость! Дамино даже не наследный принц! Он же самый младший в семье! Он не может рассчитывать на трон!

— Я знаю.

Лидс нахмурился. По городу поползли слухи, что прекрасная англичанка, которую принц Дамино сделал своей любовницей, требует брака и что она имеет виды на престол. Когда же Лидс попробовал объясниться с принцем Дамино, то получил весьма уклончивый ответ.

— Я пытаюсь опровергнуть эти слухи, уделяя больше внимания Констанке, — заявил принц.

Недовольный этим ответом, Лидс нахмурился, и принц поспешно добавил:

— Дай англичанке вот это. — Он сунул Лидсу в руки небольшую коробочку. — И скажи, чтобы она надела это, когда я повезу ее сегодня вечером в оперу.

У Лидса создалось впечатление, что, делая подарок Кассандре, принц удовлетворял собственное тщеславие.

Глядя на свою прекрасную соотечественницу, Лидс проговорил:

— Я привез вам приглашение в оперу и подарок принца — скромный знак внимания. Вы можете надеть это сегодня вечером. — Он извлек из красной бархатной коробочки ожерелье, сверкавшее, точно капли росы, и надел его на шею красавицы. — Ему хочется представить вас во всем блеске, Кассандра. И, могу добавить, удовлетворить любопытство родственников. Ведь никто из членов королевской семьи вас еще не видел. — Лидс отступил на несколько шагов. — Всем придется признать, что у принца Дамино прекрасный вкус.

Кассандра в изумлении смотрела в зеркало на тяжелое ожерелье. Казалось, огромные камни закрывают всю ее грудь.

— Но оно не может предназначаться мне! — воскликнула она. — Его должна носить Инее!