Среди самцов - Фиона Уокер

Эта мысль привела ее в такое хорошее расположение духа, что Одетта, выбравшись из ванны, налила себе еще один бокальчик бакарди. Кажется, Калум сказал про нее, что она «окончательно дозрела»? «Что ж, — подумала Одетта, снова наполняя свой бокал, — похоже, он не так уж и не прав». Она и впрямь «дозрела»: вышла из своеобразной летаргии, в которой находилась на ферме, и вновь готова к активным действиям. И для начала — чтобы никто не посмел ей сказать, что она не в форме, — она снова начнет заниматься тренингом.

Выйдя из ванной комнаты, Одетта в сопровождении выводка щенков афганской борзой вернулась на кухню, поставила на стол зеркало и достала из шкатулки портняжные ножницы. Она уже основательно напилась, а потому резала волосы без всякой жалости — на ее взгляд, любая прическа была бы лучше той, что была у нее на голове два часа назад. Обрезая волосы, она напевала и притоптывала в такт ногой.

Через полчаса на голове у нее было нечто совершенно новое и по прежним временам невозможное. Это была прическа в стиле панк — эдакий задорный ершик, чрезвычайно сексуальный и агрессивный, полностью отвечавший ее нынешнему состоянию души.

Гипнотизируя взглядом свое отражение в зеркале, она прибегла к испытанному средству: несколько раз произнесла магическую фразу: «С тобой все будет хорошо!», а потом, с минуту помедлив, добавила: «Отныне никакой Калум тебе не страшен».

Положив зеркало на стол, она прикрыла глаза и подумала, что это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Одетта давно уже спала, когда дверь на первом этаже распахнулась и на мельницу вошла Сид.

Это был первый случай, когда она сама пришла к Одетте, чтобы поболтать.

— Он такой ранимый, правда? — спросила она, дыша перегаром, и присела на край кровати.

Одетте снились кошмарные коротковолокнистые коровы, которых Калум якобы собирался разводить в Фермонсо-холле, поэтому, когда Сид коснулась ее своей прохладной рукой, она вскочила вся в холодном поту. Сид, не обратив ни малейшего внимания на ее испуг, чиркнула зажигалкой, чтобы прикурить сигарету, а потом еще некоторое время с помощью крохотного язычка пламени обозревала ее новую прическу.

— Кое-какие изменения в твоей внешности я вижу, — кивнув, пробормотала она, но потом снова перевела разговор на Калума: — Если бы ты знала, как он расстраивался из-за того, что ты отказалась с ним поехать! Миляга Калум. Это дитя, заблудившееся в мире взрослых. Ему так хочется быть лучше своих родителей, что ради этого он готов на все. Даже на скотство. Короче, чудесный молодой человек — верно, дорогуша? — Сид уютно свернулась калачиком в ногах у Одетты.

Одетта села, подложив под спину подушки, все еще не осознавая, явь все это или сон.

— …Но он очень противоречивый. — Голос у Сид был сонный и печальный. — И очень похож на Джоба. Полон желания и злобы одновременно. Ему столько же лет, сколько Габриэлю — моему старшему сыну. Калум Форрестер тоже ненавидит свою мать. И ты, Одди, свою тоже терпеть не можешь. Как я когда-то свою. Нам следовало бы создать клуб «ненавистников матерей». — Сид зашевелилась у Одетты в ногах, устраиваясь поудобнее. — Тем не менее Джоб встретил все-таки любовь — в моем лице. И Калум тоже кое-кого любит. И по-моему, его любовь напрочь лишена сексуальности. Это просто любовь. Никогда бы не подумала… — Дыхание Сид стало более ритмичным и ровным. Похоже, она начала засыпать.

— Кого? — обмирая, спросила Одетта. — Кого он любит?

— Джимми, — с минуту помолчав, сказала Сид и вздохнула. — Джимми Сильвиана. А ты кого любишь, Одетта? — Сид положила голову ей на ноги. — Надо найти тебе кого-нибудь… Как это поется в песне? «Пусть кто-нибудь отыщет меня и полюбит…» — Сид пропела несколько тактов из известного хита группы «Квин» и добавила: — Бедный Фредди! Какой же это был прекрасный друг. И какой одинокий человек. Тоже всю жизнь находился в поиске… Любовь искал, так-то… — Сид неожиданно замолчала, и Одетта по ее ровному, размеренному дыханию поняла, что она заснула.

А вот Одетта почти всю ночь не смыкала глаз. Подумать только: Калум любит Джимми! Могучего, огромного, как гора, громогласного Джимми Сильвиана. Она, Одетта, оказалась вовлечена в любовный треугольник. Все в лучших традициях телесериала «Династия»! Вот ужас-то!