Властелин ее сердца - Моника Маккарти

Единственным утешением было то, что он казался таким же несчастным, как и она. Страстное желание в его глазах, когда он смотрел на нее, почти стерло все сомнения, которые появились после грубых слов, которые он сказал сэру Алексу. Почти.

С возвращением дам семейства Дуглас заточение Розалин в башне стало не таким постоянным. Элизабет Дуглас была очаровательной, красивой и такой же утонченной, как любая из знакомых Розалин дам в Англии. Элизабет совершенно не была похожа на своего устрашающего брата. В двадцать один год Элизабет была слишком искушенной в жизненных вопросах, и Розалин не удивилась, узнав, что много лет она провела во Франции.

В некотором смысле это делало Элизабет для всех такой же чуждой, как и Розалин. Элизабет была разлучена со своими друзьями, включая Джоанну, в очень юном возрасте и вернулась в Шотландию чужестранкой. В то время как Розалин мечтала о спокойной простой жизни в сельской местности, Элизабет скучала по экстравагантной жизни при французском дворе. Долгие часы Элизабет проводила у окна, словно ожидая кого-то.

Старшая леди Дуглас была вежлива, но было видно, что она разделяет чувства своего сына – если не его враждебность – по отношению к Клиффорду. Поскольку леди Дуглас проводила большую часть времени в постели, стараясь побороть болезнь, от которой она страдала во время путешествия, ее падчерица могла общаться с заложницей. Джоанна стала присоединяться к ним после обеда, чтобы пошить час или два, прежде чем возвратиться к своим обязанностям хозяйки.

Сегодня дамы расположились в комнате на втором этаже над холлом, которую Джоанна делила с мужем. Это была самая большая комната – с массивной кроватью под балдахином, огромным камином, двумя большими мягкими креслами, столом, лавкой и двумя маленькими окошками, которые выходили во двор. Как и во всех остальных комнатах, обстановка была удивительно изящной и удобной для семьи человека, которого считали разбойником.

Поскольку гарнизон Клиффорда, который разрушил замок Дугласа, был отослан домой годом ранее, он не делал попытки снова разместить в нем солдат. Английские гарнизоны, расположенные неподалеку, периодически делали набеги на замок Дугласа, но Элизабет считала, что это было скорее для виду, чем что-то серьезное. Мятежники уходили, когда их предупреждали, и сразу же возвращались, когда английские солдаты покидали это место. Клиффорд и король Эдуард могли с этим не соглашаться, но эта территория, по сути, была проиграна в пользу шотландцев.

Элизабет расспрашивала Розалин о ее предыдущем визите в Шотландию, когда дверь неожиданно распахнулась и Черный Дуглас стремительно вошел в комнату. Как и Робби, он умудрялся заполнять собой все пространство, из-за чего большая комната внезапно начинала казаться маленькой. Но в отличие от Робби он заставлял Розалин трепетать от страха, а не от возбуждения.

Она постаралась вжаться в свое кресло и остаться незамеченной. Но в этом не было необходимости, сэр Джеймс Дуглас смотрел только на свою жену. Он подошел к ней, наклонился и поцеловал в щеку.

– Мне жаль беспокоить тебя во время отдыха, но я хотел предупредить тебя, что уеду на несколько часов.

По тому, как Дуглас произнес слово «отдых», Розалин поняла, что он недоволен тем, что его жена не лежит в постели. Трудно было привыкнуть к нежной привязанности Черного Дугласа к жене. Рядом с Джоанной он казался почти нежным.

Джоанна отмахнулась от упрека, закатив глаза:

– Что-то случилось?

Розалин заметила, как он бросил взгляд в ее сторону:

– Нет, небольшая разведывательная операция. Я вернусь к ночи.

Джоанна нахмурилась, и было видно, что она хотела подробнее расспросить мужа, но, должно быть, чувствовала, что в присутствии Розалин он ничего ей не скажет.

– Не проводи сегодня слишком много времени на ногах, mo ghra, – строго произнес Дуглас, но в его голосе прозвучала искренняя забота. – Тебе нельзя переутомляться. Ты должна отдыхать.

Джоанна протянула руку и приложила ладонь к сердитому лицу мужа.

– Со мной все в порядке, Джеймс. И с ребенком все хорошо.

Они смотрели друг другу в глаза, и нечто столь сильное и значительное промелькнуло между ними, что Розалин пришлось отвернуться, чувствуя себя лишней.

Минутой позже устрашающий воин вышел из комнаты, и Розалин снова стала дышать спокойно.

Джоанна, должно быть, заметила ее реакцию и улыбнулась:

– Тебе нечего бояться моего мужа. Он никогда не причинит тебе вреда. Он не причинит вреда ни одной женщине.

И хотя Розалин чувствовала, что Джоанна говорит правду, она знала, как Дуглас ненавидит ее брата, поэтому не могла совершенно расслабиться в присутствии сэра Джеймса. Ей пришла в голову мысль, что то же самое можно было сказать о Робби, но он был совсем другой. Она была свидетельницей его благородства до того, как услышала истории о нем.

– Джеймс всегда отличался рыцарским отношением к женщинам, – сказала Элизабет. – Помнишь, как мы застряли на другом берегу ручья рядом с Борадлехолмом, и они с Томми решили перенести нас… – Она остановилась так внезапно, что Розалин отвлеклась от своей вышивки.

Лицо Элизабет – лицо волшебной принцессы – выглядело, как будто было сделано изо льда.

Джоанна заполнила неловкую паузу:

– Да, они перенесли нас через ручей, я помню.

Элизабет пришла в себя и даже попыталась улыбнуться:

– Это было очень давно. Мы были детьми.

Казалось, она пытается уговорить саму себя.

– Да, но мало что изменилось, – мягко сказала Джоанна.

Элизабет на мгновение встретилась взглядом с Джоанной и отвернулась, словно не желая слушать того, что та могла сказать ей. Она повернулась к Розалин.

– Джеймс – хороший человек. Вам нечего бояться моего брата, несмотря на его репутацию. – Она дерзко улыбнулась. – Кроме того, Бойд смотрит на вас так, что, я подозреваю, он убил бы Джеймса, если бы он бросил на вас хмурый взгляд.

Розалин не могла не скрыть, что довольна тем, что Элизабет это заметила. Элизабет стояла у окна, разглядывая двор.

– Ваш Бойд достаточно красив в своем суровом внушительном стиле. Каждый раз, когда он приезжает с Джеймсом, у нас начинается настоящий переполох. Все молодые женщины из деревни просто приходят в волнение. Об этом много говорят.

– Ты имеешь в виду – сплетничают, – строго сказала Джоанна. – Ты не должна слушать, о чем говорит прислуга, Лиззи.

Розалин до смерти хотелось расспросить Элизабет подробнее, но она удержалась.

Элизабет отошла от окна, и Розалин постаралась не поддаться желанию поменяться с ней местами, понимая, что Робби должен быть там.

– А как я еще могу узнать о том, что происходит? – улыбнулась Элизабет.

Они некоторое время говорили на другие темы, но Розалин все же ухитрилась найти предлог, чтобы спросить Джоанну, что сказал сэр Джеймс Дуглас, когда приветствовал ее сегодня.